25
0— Он назидательно постучал пальцем по голове.
— Я все понимаю, Мирзо Иванович. Память у меня — как у волка ноги.
— Знаю. Потому и взял тебя в свое хозяйство... А теперь пошли. С пилотом познакомлю.
— Он?! — не поверил я своим глазам, когда в прихожей Каиров указал на плюшевое кресло, в котором сидел тот нахальный парень.
— Сорокин!
Парень вскочил, подошел к нам.
— Полетишь вот с ним, — сказал Каиров. — Ищите посадочную площадку. И приземляйтесь.
— Приземлимся — дело нехитрое, — ответил Сорокин. — Аэроплан загубить можно.
— Рискнешь, — твердо сказал Каиров. Потом он еще сказал: — Встретимся на аэродроме.
И ушел.
А мы остались вдвоем на красивом цветастом паркете, который видел, конечно, и мазурки, и вальсы, а теперь солдаты и матросы ступали по нему сапогами, как по каменке.
— Осознаешь? — спросил я.
Сорокин настороженно посмотрел в мою сторону. Признался:
— Думал, ты на меня накапал.
— Я, друг, не таковский. Ты лучше ответь: осознаешь ответственность и важность задания?
— Мы привычные. В нашем летном деле простых заданий не бывает. Это тебе не в пехоте щи хлебать.
— Что же, вас шоколадом кормят, пирожными?
— Угадал, — кивнул парень в знак согласия. И предложил: — Закурим. Трофейные.
Он картинно (знай наших!) вытащил из кармана коробку с сигарами, на которой розовым была нарисована пышногрудая девица, а за ней пальмы и море.
Не случалось мне раньше курить такой отравы. Говорят, большие деньги стоит! Поперхнулся дымом, закашлялся, слезы на глазах выступили.
А Сорокин от смеха разрумянился, как спелое яблоко."
"— Деревня! — говорит. — На махре взращенная...
Саданул бы его по вывеске. Да нельзя.
— Из Киева я. Город такой, между прочим, на реке Днепр есть. Гимназию окончил. Диплом учителя земской школы имею.
— Буржуй, значит...
— Отец мой — переплетных дел мастер. Водку не пил. И о детях заботился.
— Водку одни гады не пьют, — сказал Сорокин. — Давить таких надо...
— Молодой ты, верхоглядный... Не верю, что с аэропланом сладишь.
Помрачнел Сорокин, засопел. Расстегнул на груди куртку. Бумагу вынул:
— Читай!
Р С Ф С РУ Д О С Т О В Е Р Е Н И ЕПредъявитель сего, Сорокин Сергей Егорович, есть действительно краснофлотец воздухоплавательных частей Красной Армии, что подписями с приложением печати удостоверяется.
— Значит, Серегой тебя кличут.
— Серегой-то Серегой... Но я думаю, ты, как и отец, водку не пьешь, потому лучше называй меня товарищ Сорокин.
Вечер загустел. И луна желтыми ладонями приласкала город. Море ворочалось рядом, поигрывало свежестью. Пахли медом цветущие вишни, яблони. Улицы не казались такими покалеченными, как днем. Темнота убрала все лишнее.
