22
0
Ткеша застегнул пальто и двинулся по направлению к селу. Проходя мимо остатков лунцевского автомобиля, он остановился. Остов машины лежал вверх колесами. Отвратительный запах горелой резины и масла распространялся вокруг. Несмотря на все пережитое, Ткеша почувствовал себя удовлетворенным: предателю не удалось ускользнуть.
Ткеша зашагал к селу.
Совсем стемнело. На небе зажглись звезды. Елена Николаевна с трудом подняла брезентовый верх автомобиля, укутала раненого шубой и села возле него. Званцев был в полузабытье и, как ребенок, не выпускал ее руки из своих горячих рук.
Было тихо, лишь со стороны села доносился лай собак.
Прошло не более получаса. Вдруг послышался треск мотора. Яркий луч осветил дорогу, и к автомобилю подъехал мотоциклет. Это был помощник Ремизова — Семенов, посланный вдогонку за Званцевым. Узнав обо всем случившемся, он тотчас же кинулся к месту катастрофы автомобиля Лунца.
Пока Семенов возился, разбирая обломки, издали стал доноситься стук копыт, скрип колес и голоса людей. Звуки постепенно приближались, и, наконец, подкатила подвода. Это был Ткеша, местный врач и еще пятеро колхозников.
Через час они были в селе, и Званцева немедленно поместили в местную больницу."
"Поздно вечером из Великих Лук приехал Ремизов. Он сообщил, что там удалось схватить некоего фармацевта Зборовича, державшего явочную квартиру, и еще нескольких подозрительных лиц, но ни Радовца, ни Пашкевича среди них не оказалось. Им каким‑то образом удалось ускользнуть из облавы.
— Впрочем, — говорил Ремизов, — возможно, что ни Пашкевич, ни Радовец вовсе и не приезжали в Великие Луки. Как видите, результат нашей операции не столь блестящий. Вы сделали больше, товарищ Ткешелошвили, и я хочу вам выразить особую благодарность. А вот и подарок. — Ремизов достал из портфеля папку, раскрыл ее и осторожно вынул из него остатки обгоревшей полотняной кальки.
— Это обнаружил Семенов, копаясь в автомобиле Лунца, смотрите.
Ткеша радостно вскрикнул, узнав похищенный чертеж.
— А!.. Наш чертеж… Он самый. Да, да… он самый. Наконец‑то!
И он тут же побежал рассказать об этом Званцеву.
— Не хочется его огорчать, — сказал Ремизов Семенову, — но боюсь, что с чертежа сняты копии. И кто знает, где они находятся? Они, конечно, обязательно сфотографировали столь важный документ.
Вечером Ремизов и Семенов отправились на аэродром, чтобы лететь в Москву.
У РУБЕЖЕЙ
Ранним утром с Н–ской пограничной заставы выехала группа конных пограничников под командой лейтенанта Кокшаева.
