Ване удалось быстро соединиться с Ремизовым и наспех рассказать ему положение дела. Он указал также адрес возможного местопребывания Пашкевича.
— Поезжайте сейчас же вперед и ждите нас на станции, — был ответ Ремизова.
Через несколько минут они уже мчались и вагоне электрического поезда. Ольга молчала. От холода и нервного возбуждения она дрожала, как в лихорадке. Ваня глядел на нее, и она казалась ему чужой и незнакомой, словно он видел ее в первый раз в жизни. Их совместная работа на Кавказе вспоминалась ему теперь как нечто далекое, давно прошедшее.
Наконец поезд остановился у станции Клязьма, и Ваня с Ольгой вышли на мокрую и плохо освещенную платформу.
— Надо идти одним… Идемте скорее. Надо следить за домом… Ремизов сам нас найдет: это совсем близко отсюда, не доходя до моста… Идемте скорее, идемте!"
"Ольга в нетерпении теребила Ваню за рукав.
На следующем поезде Ремизова тоже не было, и Ваня с Ольгой пошли одни.
Надо было идти по полотну железной дороги. Кругом стояла полная темнота, только поблескивали рельсы да впереди горели красные и зеленые огни светофоров.
Ольга шла быстро, спотыкалась о шпалы, несколько раз падала, вставала и снова шла. Ваня следовал за ней.
В одной из комнат горела керосиновая лампа. Ее желтый свет падал через окно наружу, освещая голые деревья и пустые грядки огорода.
— Здесь, — сказала Ольга.
Ваня присел на пенек. Ветер шумел и качал голые деревья. Так прошло некоторое время…
Вдруг в сенях дома послышались шаги, дверь раскрылась, из нее вышел высокий человек с чемоданом в руках — это был Пашкевич.
Пашкевич остолбенел.
— Кто это? Ольга! Ты зачем сюда пришла? Чего тебе надо?!
— Юрий! Отдай чертеж. Слышишь?.. Отдай сейчас же!
— Не твое это дело!.. Нет у меня никакого чертежа. И вообще, я ничего не знаю.
— Врешь! Ты все знаешь. Ты сказал им, где Другов спрятал чертеж. Отдай, отдай, умоляю тебя! — Ольга схватила Пашкевича за рукав.
— Пошла прочь! Дура…
Он резко оттолкнул Ольгу.









