19
0Другов первый вышел на землю; через минуту подплыли Званцев с Ткешей. Когда они поднялись на берег, их остановил рослый старик с седенькой бородой, в черной шинели, фуражке, с берданкой за плечами и с медной бляхой на груди, по всей видимости — сторож.
— Гражданин, — сказал он, — здесь не полагается охотиться, запретная зона… Объявление читали?
— Мы и не охотились, мы так просто стреляли.
— Это все единственно, и стрелять не разрешается. Пожалуйте в контору.
— Но позвольте! — возразил инженер. — Вы же видите, что у нас нет никакой дичи! Значит, мы не охотились.
— Это я уж не знаю. Раз стреляли — значит надо платить штраф. Пожалуйте в контору.
— Вы же понимаете, — вмешался профессор, — что они не охотились, да и стрелять‑то нечего было.
— Прошу вас, гражданин, не вмешиваться, — важно сказал сторож. — Я знаю правила и должен их отвести в контору. Там разберут.
— Тьфу ты! Словно истукан, — пробормотал профессор.
— Андрей Васильевич! Идите на станцию, а мы вас догоним. В крайнем случае заплатим штраф, — сказал инженер.
— Далеко до конторы‑то?
— Тут рядом.
Но контора оказалась не очень близко. Прошли с полкилометра лесом, потом по просеке, потом мимо пустующих дач, свернули в какой‑то переулок и, наконец, достигли старенькой дачи, у которой горел электрический фонарь.
Над калиткой на шестах была прибита вывеска:
Контора 1–80 участка
Клинского лесничества
Поднявшись по ветхим ступеням и пройдя через террасу, Званцев с Ткешей, конвоируемые сторожем, вошли в комнату. Она была почти пустой. Стол, стул, скамейка, на столе керосиновая лампа, телефон старой системы, чернильница и несколько книг — вот и все.
— Что такое, Яценко? — спросил он сторожа.
— Такое, что задержал двух граждан. Охотились на озере и стреляли из этого ружья.
Дежурный поднял глаза на наших злополучных друзей.
— Охотиться здесь не разрешается! Везде имеются надписи. Сознательные граждане, а не понимаете. Раз запрещено охотиться, значит нельзя.
— Мы не охотились, мы даже не видели никакой дичи. Мы только пробовали ружье, — начал оправдываться Ткеша.
— Все равно… надо уплатить штраф двадцать пять рублей… Впрочем, ежели хотите, я позвоню в отделение…
Он взял телефонную трубку, вызвал отделение милиции и доложил о случившемся.
— Вам придется немного подождать. Начальник отделения сам сейчас прибудет. Предъявите документы.
Званцев дал свой паспорт, а Ткеша студенческий билет. Дежурный посмотрел документы и спрятал их в стол.
— Простите, — сказал он, вставая, — но я должен подвергнуть вас личному обыску.
