— И Петя поверил этому вздору? — воскликнул я.
— Поверил. Даже согласился следить за вами.
— Ловко! Пожалуй, чего доброго, они наговорили Пете, что я столкнул с обрыва его отца?
— Вы угадали: они именно так и сказали. Им нельзя отказать в остроумии."
"Затем майор рассказал, как Абаза и Шидловский проникли на подводной лодочке в шлюз, как Абаза созвонился с Римше и как тот, открыв броневую дверь, впустил только его одного.
— Простите, Андрей Матвеевич, — перебил я, — откуда же они достали эту лодочку?
— Как вы любите забегать вперед, Сережа! Ну, раз вы спросили, я постараюсь вам ответить.
В сейфе Римше нашли журнал, где он собственноручно записывал различные события, достойные внимания. Записи в общих чертах подтвердили его показания.
Папаша, однако, упорно продолжает твердить, будто его Фридрих покончил с собой,—усмехнулся майор, — да и понятно: ведь факт измены сына опозорил бы честь их рода.
Так или иначе, Абаза проник к Римше. Он отрекомендовался представителем иностранной разведки и наобещал всяких благ. Старый эсэсовец, однако, был осторожен. Он показал все сокровища, но отказался продать тетрадь Пасько.
Все секреты подземелья Абаза знал раньше, конечно, от Фридриха, имел он и план завода. План этот нашли на его трупе.
Абаза осмотрел все закоулки, побывал и в карцере, где раскидал бумагу, оставил стеариновые пятна и обожженные спички...
Узнав, что мы спускались в колодец, Абаза понял, что через него можно пробраться на подземный завод, и решил ликвидировать этот проход. Был заготовлен карбид за неимением взрывчатки. За колодцем наблюдали. Увидев, что вы в него проникли, Абаза решил немедленно действовать.









