15
0А Лялечка тотчас же спросила у Ягодкина:
— Кстати, действительно, по какой причине я одна вас развлекаю? А почему Раечки нет?
— У нее совещание вечером, — сказал Ягодкин.
Не подумав, Чачин не замедлил откликнуться:
— Бедняжка! Мы тут шампанское пьем, а она где-то создает материальные ценности на благо Отечества.
— Не затрагивайте больше этой темы, — шепнула ему в ухо Лялечка. — Слышите?
Ягодкин тотчас же насторожился.
— Шептунов на мороз, — сказал он, даже не скрывая повелительной формы обращения. — О чем это ты изволила шептаться с соседом?
Лялечка не растерялась:
— Я изволила сказать ему, что Рая гораздо красивее меня и что ему особенно стоит пожалеть об ее отсутствии.
— Это можно было сказать и вслух.
Ягодкин улыбнулся при этом, но даже улыбка не смогла вновь пустить в ход остановившуюся пластинку застольной бессмыслицы. Возникла пауза. И сейчас же ворвался в нее хрипловатый говорок Шелеста, казалось только и ждавшего случая рассказать всем то, что он не успел досказать сидевшему рядом Жоре.
— Значит, так… И вам, Михаил Федорович, будет интересно послушать. О моей встрече с Кириллом в Одессе вы знаете: я вам марки от него привез. А сказал вам не все — не успел. Слесарь-водопроводчик помешал: в туалете у вас бачок протекал, ну а мне на работу надо было спешить. Срок командировки уже позавчера кончился…
— Не тяни, — оборвал его Ягодкин."
"Но Шелеста это не смутило. Язык у него уже заплетался, он захмелел и, приговаривая, все время тыкал вилкой куда-то мимо тарелки. Ягодкин, как показалось Чачину, смотрел на все это с плохо скрытой тревогой, видимо, не решив: остановить болтуна или подождать, что он еще скажет. А Шелест, глотнув коньяка из недопитого бокала, продолжал за притихшим уже столом:
— О чем я? О марках этих самых… Все восемь новеньких с белыми медведями теперь у вас. А я еще не сказал вам о механике. Да. С механиком Кирилл и ходил за ними. Кирилл обменивал, тот покупал. Одиннадцать штук из свободной Африки. Из Киншасы такая… пальчики будут лизать от зависти. И все оттуда… от Кьюдоса.
Ягодкин оборвал его с непонятной злостью:
— Не говори глупостей. В Марселе марками торгуют Женэ и Реньяк!
— Все они одна шайка-лейка, — отмахнулся Шелест. — А я с Кириллом к этому механику пошел и перекупил их все за полсотни. О них мы с вами не договаривались, Михаил Федорович.
— Ты обязан был передать мне все. Твои я тебе бы вернул. Но посмотреть их я должен был все до единой. Надеюсь, они еще у тебя?
— Только девять штук, Михаил Федорович, — проговорил трезвеющий Шелест. — Две я уже сменял.
— У кого?
— Вы его не знаете. Дружок один факультетский.
— Как найти его, знаешь?
— Спрашивайте!
— Тогда пройдем-ка в кабинет.
Шелест нетвердой походкой пошел за ним.
