7
0Прошло? Прошло. Главное — связь с Михельсом Жалеть он его не будет. Наверняка продаст. Самое важное он сам тебе сказал, что не возьмем мы Михельса. Значит, тот, гад, опять крышу переменил. Может быть, Паша Безруков что-то узнает. В своей шайке он прижился. Теперь он — Дементьев Пал Фомич. Пока ни одной ниточки к Михельсу…
На другой день утром мы с Юговым поехали в уголовный розыск к Стрельцову. В его кабинет доставили Смирного из КПЗ.
— Вопросы вам будут задавать представители органов безопасности. Отвечайте, Смирный. Это допрос.
Смирный усмехнулся не без злорадства:
— Я не антисоветчик, а сын трудового народа.
— Ваши имя и фамилия? — сухо спросил Югов.
— К чему лишний раз языком молоть. В деле они есть.
— Профессия? — спросил Югов.
Смирный охотно ответил.
— Образование почти высшее, учился в юридическом, а профессия — вор в законе.
— Почему же так изменился ваш жизненный путь?
— Потому что профессия юриста скучна и пахнет канцелярщиной, а вор в законе — романтично и выгодно.
— Где и когда познакомились с Михельсом?
— В кабаке, за одним столиком.
— Давно закрыты все кабаки, а то, что по блату и не по карточкам живете, вполне понятно… С Михельсом познакомились еще до войны?
— Допустим. Летом познакомились, а осенью снова встретились. Я ему с крышей помог.
— Вы знали, что он фашистский агент?
— В октябре и узнал, когда ему опять крыша понадобилась: ну, я и опять помог за две сотенных.
— Значит, тут вы и были завербованы?
— Никаких бумажек я ему не подписывал. Просто знал, что он немцев ждет. Тут я уже три сотенных взял, когда чекисты на его бабу вышли. Ему и паспорт новый понадобился, и я еще за две сотенных ему новый провернул. Денег у него тьма-тьмущая. По-барски рассчитывался.
— По его заданиям работали? — спросил я.
— Какие ж это задания. Пустую квартиру найти сейчас дело нетрудное. Да и с паспортом тоже: есть у нас такие умельцы, что и паспорт, и военный билет на любую фамилию аккуратненько сработают. Никто не подкопается. Ну, конечно, все через меня. Тебе нужно — плати.
— А людей по его заданию не убивали?
— Чего нет — того нет. К политике он меня не принуждал. Я вор, конечно, с нужными связями вор. Могу и зашибить, если хлюпик какой попадется, вроде тебя, например. Сказал он мне «уйми этого», я по шее тебя и стукнул. Легонько так, ты и ожил вскорости.
— А почему вы так уверены, что Михельса нам не взять? — вмешался Югов. — Он же не ваш брат уголовник, а, попросту говоря, шпион.
— Так он опять крышу сменит. И людишки у него есть, чтобы в этом помочь, — Смирный говорил охотно и без жалости к Михельсу. — Вот мы и договорились с ним, что, если нашу банду возьмут и он об этом узнает, он тотчас же найдет другую крышу.
