Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

За пирсом торчали радиомачты торпедных катеров.

На берегу их встретил Равера. Дель Сарто приказал отвезти гостей домой. Стали прощаться. Дель Сарто сказал, что обязательно придет в воскресенье в клуб моряков. Вильма протянула Галке руку, но затем вдруг порывисто обняла ее.

— Вечером в воскресенье я улетаю домой. Возможно, мы с тобой не увидимся. Прощай. Еще раз прошу — не сердись на меня. Поверь — я желаю тебе добра. Пусть бог — если это еще зависит от него — пошлет тебе счастье. Я буду просить его об этом.

— Приходи на спектакль, — пригласила ее Галка. — Мы играем в воскресенье днем. Ты успеешь.

— Спасибо, но я не приду. У меня в воскресенье много дел. — Она поцеловала Галку. Прощаясь с Кулагиным, Вильма протянула ему ласты.

— Когда мы плавали, вы сказали, что хотели бы иметь эти лягушечьи протезы. Берите. Это за фотоаппарат. Берите, берите. Они мне уже не понадобятся…"

"Часть пятая

МОРЯК ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА

Человек шел по дну. Он шел, наклоняясь вперед, раздвигая воду плечом, сильно отталкиваясь ногами, обутыми в тяжелые ботинки с толстой свинцовой подошвой — шестнадцатиметровая глубина давала о себе знать. Лицо человека было скрыто резиновой маской с большими, как консервы, очками. От маски за спину к баллонам со сжатым воздухом тянулась гофрированная трубка. Такая же трубка, но покороче, шла к укрепленному на груди окислительному патрону. Кроме ботинок и респиратора, на человеке были купальные трусы и широкий, туго обхватывающий бедра пояс. К поясу был прикреплен кинжал и два небольших, но плотно набитых мешка.

Человек часто останавливался, оглядывался по сторонам. Высоко над его головой, где-то у самой поверхности моря, причудливо ломаясь в воде, весело играли солнечные лучи, но внизу человека окружал полумрак.

Останавливаясь, человек отыскивал взглядом очередной ориентир: сорванный с цепи и полузарытый в донный песок разлапистый якорь; оброненную в воду чугунную болванку — противовес плавучего крана; облепленный ракушками остов баржи, затонувшей еще в прошлую войну; разорванный пополам огромный корпус сухогрузного транспорта. У человека в легководолазном костюме не было недостатка в ориентирах. Скорее он мог запутаться среди них: война щедро рассыпала по дну большого порта останки судов, грузов, сметенного с кораблей вооружения; обрушила в воду арматуру береговых сооружений; воткнула в грунт зловещие сигары неразорвавшихся авиабомб.

Временами человек подносил к очкам часы со светящимся циферблатом. Он торопился: часы показывали, что запас воздуха в одном из двух баллонов подходит к концу, а цель еще не достигнута.

Дно было неровным. Оно то поднималось, то круто обрывалось вниз. Маленькие рачки-отшельники врассыпную разбегались перед человеком.