12
0Потому как на одних офицерах с нашим небогатым репертуаром сборы не сделаешь. Не исключено, что мы дадим пару спектаклей в воинских частях. А вы представляете, что значит ставить оперу на грубо сколоченном деревянном помосте, почти без декораций, без занавеса?
Галка, до сих пор безучастно слушавшая разговор, насторожилась.
— Можно было бы использовать клуб моряков. Там хорошая сцена, — еще не веря в удачу, как будто невзначай сказала она. — В районе порта, должно быть, много воинских частей.
Логунов удивленно посмотрел на нее и вдруг всплеснул руками.
— Галина Алексеевна, вы — молодец! Как я раньше не подумал о клубе моряков! Мы сделаем там прекрасный сбор. Я сегодня же доложу начальнику гарнизона об этой идее.
К немалому удивлению Галки, Валерия Александровна выслушала ее сбивчивый рассказ довольно спокойно.
— Хорошо, что нашелся порядочный человек, — сказала она. — Надеюсь, на этом ты успокоишься?
— Бабушка, зачем так! Ты ведь ничего не знаешь!
— Где мне знать твои дела! — нахмурилась Валерия Александровна, но тут же, смягчаясь, спросила: — Он хоть нравится тебе?
— Нравится, — вздохнула Галка. Что другое она могла сказать?
— Дай бог. Ну, приглашай его в дом. И не делай, пожалуйста, удивленное лицо — я же видела, как он зашел во двор.
В прихожей обычная самоуверенность оставила Кулагина.
— Ты обо всем бабушке рассказала? — удерживая Галку, спросил он.
— Она знает, что ты мой муж.
Кулагин поморщился, словно от зубной боли, и, одернув пиджак, шагнул в столовую. Галка не предполагала, что он может смущаться. Знакомясь с Валерией Александровной, он неуверенно переминался с ноги на ногу и извинялся за то, что, мол, так получилось, что, не спросив ее согласия и даже не предупредив, он так вот взял и женился на ее внучке. И хотя Валерия Александровна ответила сердито, что, дескать, сейчас не принято спрашивать согласия родных, а извиняться перед ними — тем более, Галка видела, что Кулагин произвел на бабушку хорошее впечатление. Как только Валерия Александровна вышла на кухню, Галка заметила не без ехидства:
— Ты был сама почтительность. Я все ждала, что ты вот-вот шаркнешь ножкой.
Кулагин посмотрел на нее так, как смотрят взрослые на дерзкого ребенка — строго, но без обиды. Ничего не ответив, он отошел к стене, на которой висели портреты в тяжелых рамах, и принялся рассматривать их.
— Кто этот моряк с трубкой? — спросил он.
— Мой дед.
— А тот — другой?
— Отец.
— Тоже моряк?
— Был капитаном теплохода «Казахстан».
— Он умер?"
"— Надо читать местную газету! — неожиданно заорала Галка, подошла к окну и облокотилась о подоконник. Она была зла на Кулагина, а так как для этой злости не было видимых причин, злилась еще и на себя.
