13
0
— Господин адмирал, — побледнев, обратился Кулагин к Рейнгардту, — я требую прекратить это безобразие.
— Требовать здесь могу только я! — взвизгнул Рейнгардт. — Не забывайтесь! А потом, какое вам дело до Ортынской?
Кулагин посмотрел на Галку так, словно он видел ее впервые, и отступил на шаг. Порыв негодования угасал.
— Пусть лучше убьют… — прошептала девушка.
Какая-то тень пробежали по лицу тенора. Он решительно повернулся к адмиралу.
— Я требую, чтобы Галину Ортынскую оставили в покое и извинились перед ней, — твердо сказал он. — Она — моя невеста.
Недовольный гул голосов смолк. Наступила тишина. Из-за спин опешивших офицеров вышел Хюбе. Не в пример другим, он твердо держался на ногах.
— Что я слышу, Галина Алексеевна, вы — невеста?
Галка еще не пришла в себя, она не совсем ясно представляла смысл происходящего, но понимала, что надо ответить утвердительно.
— Да.
Хюбе улыбнулся, показывая свои ровные зубы.
— А вы не находите, Сергей Павлович, что ваша нареченная ведет себя по меньшей мере странно, — обратился он к Кулагину. — Сюда она явилась с итальянским офицером, в то время как вы…
— Это мое дело, господин майор, — оборвал его Кулагин, но тут же, словно испугавшись своей резкости, улыбнулся. — До свадьбы мы предоставили друг другу относительную свободу действий.
— А после свадьбы?
— Господин майор!..
— Прошу прощения. Но скажите, если не секрет, когда вы собираетесь венчаться?
— Через неделю, — выпалил Кулагин.
— О, неделя — большой срок. За это время многое может измениться, — усмехнулся Хюбе."
"— Вот именно, — подхватил коренастый капитан третьего ранга. Он уже оправился после взбучки, полученной от Марио, и даже успел залепить пластырем разбитую скулу. — Я должен получить какую-то компенсацию за то, что защитил вашу невесту, господин певец, от итальянского орангутанга. Черт побери, я хочу погулять на русской свадьбе!
— Через неделю… — начал Кулагин.
— К черту вашу неделю! Мой эсминец завтра выходит в море. Ради меня вы сегодня же должны сыграть свадьбу! Пошлите за священником. Я готов быть посаженным отцом.
Предложение понравилось офицерам. Все разом зашумели.
— Венчать артистов!
— Ганс, иди за попом!
— Где я его найду ночью?
— Гестапо должно находить кого угодно и когда угодно.
— Смотри, не приведи по ошибке раввина.
Галка смутно помнила, что было дальше. Два гестаповских офицера привезли перепуганного католического священника. Немного оправившись от испуга, он сказал, что не может венчать православных. Ему пригрозили пистолетом, и обряд начался. У лестницы, ведущей на второй этаж, выстроился гарнизонный оркестр, поднятый по тревоге адъютантом Рейнгардта.
