14
0Сейчас кажется, самое подходящее время.
В Соборном переулке их укрыли длинные ночные тени. Гордеев замедлил шаги. Он пристально разглядывал небольшой двухэтажный особняк на противоположной стороне улицы, откуда доносилась веселая тирольская песенка. Серебристый свет падал на разрисованную вывеску, которая приглашала прохожих в кофейню «Веселая пучина». Галка знала этот особняк с причудливым балконом и высокой остроконечной крышей. Особняк был стар, массивен и неуклюж. Когда-то здесь размещалось правление артели «Водник», а теперь обосновался греческий подданный Георгиос, которому — по слухам — этот дом с принадлежал еще до революции. Георгиос открыл кофейню, пользовавшуюся большим успехом у любителей черного кофе и хороших вин. В «Веселой пучине» играл рояль, насвистывала флейта. Кто-то довольно прилично пел под их аккомпанемент.
Гордеев втолкнул Галку в какую-то подворотню, откуда хорошо была видна кофейня.
Девушка уже догадалась, что Гордеева почему-то интересует эта кофейня, что именно о ней, перед их уходом, говорил Леониду Борисовичу неожиданный посетитель. Узкая подворотня была стиснута обгоревшими стенами двух разбитых домов. Здесь за глыбами обрушившегося камня можно было считать себя в надежном укрытии.
Прошло около получаса, но ничего особенного на противоположной стороне Галка не заметила. Немного странным казалось только то, что за это время никто не зашел и не вышел из «Веселой пучины». В других даже менее привлекательных заведениях в этот вечер не закрывались двери.
Но вот со стороны Второй Якорной улицы к кофейне подошли три румынских офицера. При лунном свете, заливавшем противоположную сторону, Галка даже разглядела кавалерийские портупеи и шпоры. Два офицера вошли в дверь, а третий, попыхивая сигарой, рассеянно оглядывался по сторонам. Потом и он, бряцая шпорами, скрылся в кофейне.
— Пустое, — наконец сказал Леонид Борисович.
— А в чем дело?
— В том, что не надо задавать лишних вопросов, — сердито сказал он и взял Галку об руку. — Пошли домой, синьорина.
Но только они вышли из подворотни, как в особняке напротив раздался крик. Этот крик отбросил их назад. Едва они успели спрятаться среди развалин, как в кофейне загремели выстрелы. Гордеев отыскал небольшую пробоину в стене и через нее наблюдал за улицей. Галка осторожно пробралась к нему.
— Уходи, — шепнул ей Леонид Борисович. — В глубине двора есть проход на соседнюю улицу.
Но Галку было нелегко спровадить. В особняке с треском вылетела оконная рама. А потом девушка увидела, как на балкон выбежал человек в форме румынского офицера и, не раздумывая, прыгнул вниз через перила.
— Разбился! — вскрикнула девушка."
"Однако беглец не разбился.
