14
0
— Мы уже уходим, господа офицеры, — заверил патрулей Галкин спутник и, воспользовавшись моментом, чмокнул девушку в щеку.
Когда солдаты повернули за угол, Галка дала связному подзатыльник.
— За что? — искренне удивился тот.
— За нахальство.
— Это же в целях конспирации!
— Ну вот что, конспиратор, веди меня, куда ведешь.
— Мы уже пришли. — Он кивнул на парадное большого дома, около которого они стояли.
— Так чего ты мне голову морочишь? — разозлилась Галка.
— А ты хотела, чтобы я при солдатах дорогу показывал?
На темной скрипучей лестнице он вдруг остановился.
— Сам не пойму, чего я тебя привел сюда. Поверил. А разве можно верить женщинам!
— Хватит! — попыталась осадить его Галка.
— Что значит — хватит? Другая оценила бы мой, скажем прямо, благородный поступок. Поцеловала бы…
— Другая и поцелует.
Парень сокрушенно вздохнул.
— Первый раз встречаю такую женщину. Не женщина, а какая-то долговременная огневая точка. — И, помолчав, сказал уже деловито: — Идем.
Он повел ее по бесконечным лестничным переходам, скрипучим верандам, нависшим над черной пропастью двора, узким, загроможденным какими-то ящиками коридорам. Наконец он царапнул ключом замочную скважину и открыл невидимую дверь."
"Галка осталась одна в кромешной темноте длинного коридора. Какая-то необычная притаившаяся тишина стыла в ушах. Но ей не было страшно. Исчезло то ужасное, гнетущее чувство одиночества, которое полчаса назад испугало ее. Она снова была среди своих.
— Входи, — услышала Галка знакомый шепот.
Свет двадцатипятисвечевой лампочки показался ей ослепительным. В небольшой комнате, единственное окно которой было завешено камуфлированной накидкой, стояла массивная кровать с многочисленными, сложенными горкой подушками. В углу — и это сразу бросилось в глаза — висела икона с коптящей лампадкой. Стол, массивные стулья, приземистый пухлый комод, покрытый накрахмаленной салфеткой, на стене, слева от входа, рядом с лубочными картинками, — пожелтевшие портреты сытых унтер-офицеров и фельдфебелей царской службы. Вся эта убогая мещанская обстановка никак не вязалась в Галкином представлении с конспиративной квартирой.
— Ох, и попало мне за то, что привел тебя, — шепнул связной, показывая глазами на портьеру, скрывавшую вход в соседнюю комнату. И, тяжело вздохнув, добавил: — Вот так всегда страдаю из-за своего деликатного отношения к интересным женщинам.
В ту же минуту Галка отшатнулась: в комнату вошел немолодой коренастый полицейский с окладистой, седеющей бородой и пышными закрученными усами.
— За чем пожаловали, Галина Алексеевна? — строго глядя на нее из-под густых косматых бровей, спросил он.
Галка растерянно обернулась к связному, но того уже не было в комнате. «Неужели провокация?» — обожгла тревожная мысль.
