14
0— Все равно мои пробоины никакая медицина не заделает.
— Рано сворачиваешь паруса, Сашок, — попыталась ободрить его Галка. — Мы еще с тобой за гоночным призом пойдем.
— Кончилась моя гонка…
— Пять штыковых, — тихо сказал Галке сопровождавший Сашку чернявый матрос с забинтованной головой. — Думали, не довезем.
— На возьми, Микола, — Сашка протянул чернявому измятую, выгоревшую на солнце бескозырку. — Ты ее вместо мичманки надень. Этих ленточек фрицы как смерти боятся… Хлопцы… — Болбату трудно было говорить: — Нельзя тех гадов в город пускать… Это наш, матросский, город, и мы в ответе за него…
Сашка умолк. Потом посмотрел на Галку и слабо усмехнулся.
— Вот что, певица… — Он не окончил: темная густая кровь хлынула у него изо рта."
"Потом два пожилых санитара привычно взяли на руки Сашкино тело и унесли.
В каком-то полузабытьи Галка вышла из «приемника». В вестибюле, где находилось эвакуационное отделение госпиталя, кто-то из раненых вполголоса пел на мотив старой матросской песни:
Я встретил его близ одесской земли,Когда в бой пошла наша рота.Он шел с автоматом в руках впереди,Моряк Черноморского флота…* * *— Вы не хотите эвакуироваться с госпиталем и просите откомандировать вас в морскую пехоту?
— Да. Я подала рапорт.
Галка с недоумением смотрит на пожилого человека в штатском. Ей кажется, что она где-то уже видела эти прищуренные глаза.
— Давно в комсомоле?
— С тридцать восьмого.
— За что имели выговор?
Галка вспыхнула.
— Выговор с меня снят.
— Знаю. Но все-таки, за что вы его получили?
— Это было еще в десятом классе. Меня оскорбил соученик. Я его ударила.
— Чем вас обидел товарищ?
— Он не был моим товарищем. — Галка хмурит брови. «Что ему надо? — сердито думает она. — Как на допросе». Но вслух отвечает: — Он назвал моего дедушку белогвардейцем.
— Может, он имел в виду, что ваш дед был офицером царской службы?
— Мой дед был офицером русского флота! В белой армии он никогда не служил.
— Знаю. — Собеседник почему-то улыбается.
— А если знаете, зачем спрашиваете?! — злится Галка.
— Ого! Крутой характер. Дедовский. А вот лицом больше на отца похожа.
Человек в штатском встает из-за стола и вразвалку шагает по комнате. По этой походке старого моряка Галка узнает его: Зарудный — секретарь городского комитета партии.
— Простите, Иван Матвеевич. — Девушка краснеет.
— Хорошо, что узнала. А то я уже думал — ты и меня, как того в десятом классе…
— Комиссар госпиталя приказал мне явиться сюда, а к кому — не сказал, — смутившись, бормочет Галка.
— Ну добро! — Он подходит к ней и почти силой усаживает в кресло. — Садись, садись. Разговор будет серьезный.
Он говорит ей «ты», и это льстит Галке.
— Я еще прадеда твоего — контр-адмирала Ортынского помню. Дедушку Семена Петровича отлично знал.
