14
0Старик достал из кармана синий сатиновый платок, развернул его и гулко высморкался.
— Добже, — продолжал он, — не буду тебя, сынок, пытать неизвестностью. Я действительно из леса. Из какого — сказать пока не могу. Большое тебе от всех честных поляков спасибо за то, что не промахнулся в ту ночь над Познанью, — он торжественно поклонился. — Ты небось и не знаешь, что немцы по всей Познани расклеили листовки, и в них за выдачу совецкого летника сулили пятьдесят тысенц злотых.
Виктор сощурил зеленые глаза:
— А что можно купить за пятьдесят тысяч злотых? Дедушка Збышек озадаченно закряхтел:
— Что можно купить? Ну корову, скажем, можно.
— И только?
— Так ведь время-то военное, сынок."
"— Дешево же тогда фашисты оценили пятьдесят своих офицеров и генералов.
— Ах, ты вот о чем, — засмеялся старик, — да зачем давать за них дроже. Они и этих пятидесяти тысенцев злотых не стоят. — Он согнал улыбку со своего лица, заговорил серьезнее. — В этом лесу тихо, пан капитан. Лесники знают, где селиться. Сегодня ты живешь здесь, еще два дня живешь здесь, а потом я приеду под вечер и отвезу тебя вместе с Иреной.
— Куда?
— К надежным людям, пан совецкий летник. До бардзо добрых людей, — прибавил он по-польски. — А там мы подумаем, как тебя переправить через линию фронта. Ты хорошо воевал, пан капитан, но война еще не закончена.
Виктор постучал костылем о голую землю. Лошади прянули ушами и опасливо покосились на него.
— Клянусь этим вот костыликом, для меня война — дело тоже не оконченное. Я за кровь своих ребят должен еще не одну бомбу положить. В том числе и Берлину кое-что от меня причитается.
Старик взял его за локоть и повел в избу. Войдя, они удивились. Маленький столик был накрыт чистой скатертью, от тарелок с супом поднимался густой пар. Горками нарезанный белый хлеб и блюдо с тонкими, веером разложенными ломтиками сала венчали убранство этого стола. Солнце поблескивало на протертых граненых стаканчиках и бутылке с самогоном. «Вот во что превратился твой перстень, бедная Ирена», — подумал Виктор.
— У нас, як пши свенте, — пояснила бабушка Броня. Ирена взяла бутылку и доверху наполнила стаканчики.
— Мы млоди, мы млоди, нам бимбер не зашкоди, — пропела она, а дедушка Збышек, грозя пальцем, немедленно подхватил:
— Вы стажы, вы стажы, вам бимбер не до тважы.
Виктора поразило, как повел себя дедушка Збышек. Старик подошел к столу в надвинутой на лоб фуражке с узким лакированным козырьком, щелкнул каблуками и выпил первую рюмку стоя. Потом, сказав «бардзо дзенькуе», снял с головы фуражку и присел.
— Отчего это вы так? — удивленно улыбнулся Виктор. — У нас по команде «смирно» водку не пьют.
— А я с детства привык, сынок, — рассмеялся старик. — Помещик, у которого отец батрачил, приучил, сто чертей ему на том свете.
