18
0Пленным интересуется.
— Мне нужно пяток минут поговорить с ним, — подтвердил подполковник. — А потом попрошу вас подбросить меня в штаб дивизии или связать по телефону с генералом Чернядьевым. И о часовом позаботьтесь.
Командир медсанбата молча проверил документы прибывшего, затем, скользнув по его лицу лучом карманного фонаря, сказал:
— Хорошо. Можете пройти к пленному. Поговорите и заходите в штаб. Там решим, как быть.
Старший лейтенант медслужбы Скворцов ввел подполковника в бревенчатый домик. На небольшой железной печурке стояла лампа, бросая тусклый свет на нары, застланные поверх толстого слоя мелких еловых веток простынями. В углу нар, накрывшись одеялом, спал человек. У печурки сидел пожилой солдат-санитар и строгал перочинным ножом палку.
— Оставьте нас наедине, — небрежно бросил подполковник.
Дежурный кивнул санитару головой в сторону дверей. Тот взял винтовку, стоявшую у печки, и вышел.
— Я буду по соседству, — сказал Скворцов подполковнику и тоже хлопнул дверью.
Майор медицинской службы Гуляев зашел в свой кабинет — небольшую комнату в таком же бревенчатом доме — и в раздумье остановился у стола. Его немолодое усталое лицо, круглое, с чуть обвисшими щеками и темными кругами под глазами, было нахмуренным. Какое-то смутное беспокойство тревожило Гуляева. Ему казалось, что он должен был что-то сделать сейчас — важное и неотложное, но не сделал. Мысли навязчиво блуждали вокруг прибывшего подполковника. «Что за тон разговора? — недоумевал Гуляев. — Покрикивает даже...»
Прошло еще пять-семь минут. Чувство беспокойства не оставляло Гуляева. Наконец он собрался с мыслями: «Почему, собственно, я должен решать, кто может, а кто не может допрашивать пленного? Это же непорядок! Мое дело обеспечить лечение. А все прочее...» — И майор решительно снял телефонную трубку.
Через минуту он докладывал начальнику штаба дивизии. В ответ услышал резкое и повелительное:
— Арестовать немедленно!..
Майор медслужбы Гуляев бросился к двери.
Подсвечивая фонариком, торопливо бежал по знакомой дорожке. Вот и сруб, в котором лежит раненый немецкий лейтенант. Вокруг — ни души. Только чуть в стороне, где располагается транспортный взвод, слышится чья-то песня.
Вдруг из дверей бревенчатого дома навстречу Гуляеву вырвался солдат-санитар.
— Сюда! Сюда! — задыхаясь, крикнул он. — Убил, убил его!..
Гуляев резко распахнул дверь и остановился на пороге. Подполковника в комнате не было.
Лейтенант Ганс Финке хрипел. На его губах пузырилась красная пена. Беспомощно хватаясь руками за грудь, в которой торчал глубоко вонзенный нож, Финке шептал:
— Герлиц... Карл Герлиц... убийца...
Прибежал дежурный Скворцов.
— Объявите тревогу! — приказал ему Гуляев. — Нужно поймать этого мерзавца.
