9
0В сущности, ваше богослужение со всей его театральностью не сравнить с нашей квакерской простотой.
— Переменим тему, Дин. Я безбожник.
— Тогда закусим. Говорят, поблизости есть пристойный духан.
— Духанов нет. Есть рестораны.
— Вот и зайдем в один, где народу поменьше.
Зашли. Народу действительно было немного: день будничный, деловой. Выбрали одинокий столик, стоявший в стороне от других. При этом Хэммет о чем-то поговорил с официантом.
— Что вы ему сказали, Дин? — спросил Максим.
— Обычное. Просил меню.
— Неправда, Дин. У меня хороший слух. Вы просили к нам никого не подсаживать. Почему?
— Для дружеской беседы слушатели — помеха.
Пока Хэммет, выбирая меню, совещался с официантом, Максим задумался.
«Для чего он меня сюда привез? Для дружеской беседы? Но, во-первых, мы не друзья, а, во-вторых, для такой беседы не требуется ехать за сто километров. Мне он сказал, что ему нужен не церковник, а просто образованный русский интеллигент, знающий все — от „а“ до ижицы. Но какой же я специалист по русской истории, древней иконописи и православному богословию? Смешно! К тому же он не раз бывал здесь, по всей видимости. Да и не спрашивал он у меня ни о чем, а сам я желания не проявил языком болтать. С какой же целью он меня обманывал? Выпытать что-то о моем открытии? Зоя же могла сказать ему о моем характере и о том, что мне не надо объяснять, в чем суть секретности. Но он напросился. По дороге затевая какой-то странный разговор о слежке, на что-то намекал. Была ли цель у этой поездки? Видимо, была. Значит, „дружеская беседа“ все-таки состоится? Должно быть. Послушаем, как он раскроется…»
— Вы чем-то недовольны, Макс?
Каринцев пожал плечами. Дурацкий вопрос. Если Хэммет человек не глупый, а он, вероятно, действительно умен, только играет простака, значит, он мог сообразить, о чем размышлял Максим после этой никчемной поездки.
— А вы никогда не думали, Макс, о своем отце?
«Вот оно! Начинается».
— Вы привезли меня в Загорск только для того, чтобы задать этот вопрос?
— Не только для этого, Макс. Есть у нас и другие дела. Но мне бы хотелось, чтоб на этот вопрос вы ответили.
Каринцев посмотрел в упор в холодные, стреляющие глаза. Если так, он может спокойно ответить.
— Я не знаю отца, Хэммет. Никогда не видел его. Даже на фотокарточке.
— А ведь он все знает о вас, Макс. И ваши карточки есть у него, начиная со студенческой и кончая совсем недавней. Об этом стоит подумать, Макс. Много и глубоко подумать. Я опять что-то неправильно говорю по-русски? Нет? Но у вас, вероятно, есть вопросы.
— Прежде всего, зачем мне все это?
— А вы послушайте, что я вам расскажу. Над этим надо крупно подумать.
Максим уже не поправлял хэмметовской лексики. Он молча ждал.
— Отец ваш живет сейчас в штате Иллинойс, в городе Чикаго.
