21
0Сегодня я, между прочим, спросил Ушакова о месте следующей скважины. Тот сказал, что не знает ее местоположение. Спрашивается: зачем Мокшин приезжал, не связан ли его тайный визит на базу с появлением авансового отчета в столе Вознякова? И в-третьих, лично мне Мокшин что-то перестал нравиться. Вчера, когда смотрели на Стародубцева, он все шепотом говорил.
— Последнее особенно убедительно, — впервые за все время разговора улыбнулся Новгородский, а Клюев даже рассмеялся.
Володя застеснялся.
— Не тушуйся, — доброжелательно сказал Клюев. — Все дельно.
— Очень дельно, — подтвердил Новгородский и надолго задумался.
Володе уже стало казаться, что капитан уснул, разморенный теплом и усталостью, но тот вдруг спросил:
— Вещи Мокшина осмотрели?
— Нет... — Володя покраснел. Было неловко признаваться, что он никак не может заставить себя рыться в чужих вещах.
— Плохо, — сказал Новгородский и встал.
— Вялость и неоперативность в нашем деле недопустимы. Поскольку вам со всей очевидностью стало ясным, что Мокшин возможный враг — надо было действовать. Ведь мы несем ответственность за мероприятие огромной государственной важности! В такой обстановке нерешительность недопустима.
Володя тоже встал, виновато вытянулся перед капитаном.
— Я уже доложил, что фотографию и письма Мокшин уничтожил.
— Безобразие! Люди тысячами гибнут на фронте, а лейтенант Огнищев изволит благодушествовать и играть в псевдоблагородство.
— Виноват, товарищ капитан.
— Виноват... — Новгородский снова сел, этой вспышкой раздражения как бы окончательно согнав усталость.
— Как это сбежать?! — изумился Володя.
Предположение, что Мокшин враг, все еще казалось случайным, надуманным.
— Очень просто. Как все сбегают. А по пути прихлопнет добряка Огнищева, если тот попробует ему помешать! — вставил Клюев, и его узкое, энергичное лицо стало злым.
— Вот что, Огнищев, — тоном приказа сказал Новгородский, — с Булгакова не спускайте глаз.
— Вы обещали связь, а ее нет.
— Связь будет. Где вы можете развернуть портативную рацию?
— На сеновале, — быстро ответил Володя. Он давно все продумал. — Сено корове дает только отец. Больше никто туда не поднимается.
— Какое время всего удобнее для связи?
— Вечернее. С восьми до десяти часов.
— Добро. Вашему отцу, я вижу, можно вполне доверять. Через него передадим рацию и инструкции. Сажин это устроит.
— Очень хорошо.
— Связь будете держать с лейтенантом Клюевым.
