22
0Ему стало приятно от сознания, что он чем-то помог Наде. Подумав, он все же решил сказать и о Назаре.
— Осинцев? Где же он был?
— Не знаю. Никто не знает.
— Что же ты... — Сажин нахмурился. — Это чертовски важно! И ты не пробовал узнать?
— Пробовал, но... — Володя рассказал о разговоре на вышке.
Сажин огорчился:
— Зачем ты так лобово спрашиваешь? Где время проводят... Это любого насторожит. Ведь если он враг... Понимаешь?
— Назар враг? — Володя не сумел сдержать улыбку.
— Ну в таких делах шуточки и безграничная доверчивость неуместны! — мрачно сказал Сажин. — Не вижу ничего смешного.
— Да нет, коновозчик действительно чуть не разбил бочку. А Назар такой... Увидел — сразу выскочил.
— Не знаю. Все может быть. Только очень похоже, что ты вспугнул его своим вопросом. Так грубо действовать нельзя.
— Учту.
— Учитывать теперь поздно. Дело сделано. Постарайся по крайней мере узнать, где был тогда Осинцев, как-нибудь поделикатней.
— Ладно. Будем деликатней.
— Итак, до завтра, — подтолкнул его к двери Сажин. — Нам наедине долго оставаться самим господом богом противопоказано.
— Чую.
Нади и Стародубцева у крыльца уже не было. Володя постоял, подумал, решил еще раз съездить на участок. Он пока не знал точно, зачем это сегодня ему нужно, но втайне надеялся, что удастся что-либо узнать у словоохотливого Назара. Володя пошел на склад горючего в надежде застать там Булгакова и подъехать с ним до участка. Не хотелось длительной ходьбой перегружать побаливавшую ногу.
Булгакова и его лошадь он заметил еще издали, а когда подошел ближе, увидел и Мокшина. Геолог сидел около пузатой цистерны: ждал, когда коновозчик наполнит бочку нефтью.
— А я вас ищу, Василий Гаврилович. Привез на проверку первое свое описание — и впустую. Проверить некому.
— А разве Вознякова в конторе нет? — спросил Мокшин.
— Там, да только он что-то не в духе. Велел вам показать.
— Потом, — отказался Мошкин. — Я сейчас на участок еду.
— Вы что, не были еще?
— Был, но снова поехать надо. Ушаков просил показать на местности будущую свою точку. Хочет дорогу туда заранее проложить. Вот и приезжал за картой. Сейчас ехать надо. Ждет Ушаков. — Он сокрушенно развел руками.
— Это хорошо, — похвалил Володя.
— Ну, скоро ты там? Ехать пора! — крикнул Мокшин коновозчику."
"Этот окрик подействовал на Булгакова самым странным образом. Он передернулся, как от удара, чуть не выронил ведро.
— Сейчас я, мигом, Василий Гаврилович, — испуганно отозвался он и спешно схватился за воронку.
— Да долей бочку-то...
— А она уже почти полная, — заискивающе бубнил Булгаков. — В один миг, Василий Гаврилович!
Мокшин с досадой поморщился и покосился на Володю.
