26
0У него еще не выработались военные привычки, и Новгородскому то и дело казалось, что перед ним сидит не лейтенант инженерных войск, а обычный школяр, ожидающий выволочки за очередную проказу, но какую, сам не знает.
У Огнищева было на редкость простодушное лицо. На нем будто сама природа устроила все так, чтобы подчеркнуть это простодушие. Румяный, круглолицый, с пухлыми девичьими губами, над которыми весело топорщился широкий, усыпанный веснушками курносый нос, Огнищев глядел на незнакомого капитана прозрачно-синими глазами, и недоумение так и лучилось с его круглой физиономии.
Новгородскому даже стало неловко, что он должен поручить этому мальчику-воину с ясными глазами сложное и рискованное задание. Но выбора не было. Огнищев был уроженцем Заречья, и такой удачи капитан упустить не мог. И притом внешность... Эта простецкая вывеска могла разоружить самого матерого шпиона. Новгородский с первого взгляда понял, что в руки ему попал бесценный клад. Вот к этой-то наружности да твердый характер!
Но характера у Огнищева, к великому огорчению капитана, никакого не оказалось. «Вывеска» воистину оказалась зеркалом души.
— Вы окончили Свердловский горный институт?
— Да, с грехом пополам...
— Почему же?
— Напортачил в дипломном проекте. Пришлось переделывать.
— Так. И когда кончили?
— Нынче летом.
— И успели на фронт?
— А как же... Все добровольцами, а я что — рыжий?
Новгородский посмотрел на белесые, с рыжинкой, вихры лейтенанта и с трудом подавил улыбку.
— Кем же вы служили?
— Командиром взвода в инженерно-строительном батальоне.
— Укрепления возводили?
— Да нет. Попросту драпали. На правах пехоты.
— Как так?
— А так. От Могилева до Брянска.
— Что, был уничтожен?
— Да нет. Постепенно усох до полуроты. Потом расформировали.
— И куда вас направили?
— Кому я нужен... Толкнули в артиллерию. Дежурным при штабе полка болтался. Потом в артиллерийскую разведку сбежал.
— Зачем же?
— У них рации.
— Ну и что?
— Как что? Рации надо кому-то ремонтировать... Да и радистов не хватало.
«Никакого самолюбия», — огорченно подумал Новгородский.
— Вы разбираетесь в радиоаппаратуре?
— Немножко. До войны в радиоклубе занимался.
— Умеете работать ключом?
— А как же.
Новгородский ободрился. «Очень кстати».
— Где же вас ранило?
— Да уже под Ливнами, когда из брянского котла вырвались.
— И куда?
Огнищев сконфузился, ткнул пальцем в ягодицу. Новгородский только сейчас заметил, что лейтенант сидит на краешке стула.
— В самое бюрократическое место.
— Кость задета?
— Чуть-чуть. Ходить могу. Готов к выписке.
— Так. Что ж... Придется поработать в тылу.
— В тылу? — Лицо Огнищева озадаченно сморщилось. — Это почему же?
— Так ведь и в тылу кому-то воевать надо.
