26
0Вы говорите — на теле! — Возняков побледнел, опять повернулся к девушке всем корпусом: — Вы говорите — на теле! Это что... Вы говорите о нем, как о мертвеце!
— Не торопитесь с выводами! — поспешил вмешаться Сажин, сердито покосившись на Задорину. — Я уже говорил, что есть только предположения. Ничего конкретного нет. Нам просто нужна ваша помощь.
— Какая?
— Вы должны помочь нам опознать одного человека.
— Какого?
— Мы его сами не знаем.
В маленьком морге при районной больнице Возняков долго с брезгливым страхом смотрел на мертвое тело и молчал.
— Он? — спросил Сажин.
— Н-не знаю... — неуверенно, тихо ответил геолог. — Как же без лица? — Он беспомощно пожал плечами. — И вообще...
— Значит, не он?
— Право, не знаю... — Взгляд Вознякова упал на ноги покойника, и геолог даже пошатнулся.
— Что с вами? Вам плохо? — встревожился Сажин.
— Ноготь... ноготь... — Возняков судорожно тыкал пальцем в сторону покойника, голос его срывался. — Ноготь... Мы мылись в бане как-то... Я столкнул ему на ногу чугунок с холодной водой.
Сажин увидел. На правой ноге мертвеца два ногтя резко отличались от других. Они были черно-синими.
Вознякову стало плохо. Он схватился за сердце, и Сажин поспешил вывести его на улицу. Там их встретила Задорина. Сажин утвердительно кивнул, и ее миловидное лицо сразу стало хмурым, озабоченным.
По тропинке, петляющей между сугробами, они медленно пошли назад в милицию. Возняков был подавлен. Он даже забыл надеть шапку и, видимо, не чувствовал ледяного ветра, который теребил его редкие седеющие волосы. Когда Задорина выхватила из его руки ушанку и нахлобучила ему на голову, Возняков, как большой ребенок, слабо улыбнулся и неожиданно сказал:
— Спасибо, девочка.
"Задорина чуть порозовела, покосилась на Сажина. Тот сделал вид, что ничего не слышал. «Правильно, — подумал он. — Маленькая, добрая и неопытная девочка. Нелегкая у тебя профессия. С таких лет лицом к лицу столкнуться с жестокостями жизни... Надолго ли хватит твоей доброты и твоей выдержки?»
Возняков стал наконец приходить в себя от потрясения.
— Скажите, — со страдальческой гримасой обратился он к Сажину. — Как же так? А? Как это могло случиться?
Сажин промолчал.
— Ведь человек... — повернулся Возняков к Задориной.
— Какие у него были глаза? — вдруг тихо спросила девушка.
— Глаза? Глаза... Темные.
— Карие, черные?
— Нет... Пожалуй, светлее...
— Серые?
Возняков даже приостановился, изумляясь. Наморщил лоб.
— Что за чертовщина... Никак не припомню. Столько лет знал его и... на тебе... — его голос был удивленным, виноватым.
— Бывает, — сочувственно сказала Задорина.
«Да. Бывает, — согласился в мыслях Сажин. — Как ни странно, но бывает».
В кабинете Возняков выпил стакан воды и удрученно опустился на стул.
