35
0Тихонов зябко поежился, взглянул на огоньки микрорайона, стоявшего в стороне от остановки, невольно рассердился:
— Давайте, ведите, — и пропустил Козака вперед.
На заснеженной пустынной улице холодный ветерок с крупой, как в аэродинамической трубе, продувал насквозь, заныли щеки и пальцы. Тихонов засунул руки в подмышки и, сгорбившись, медленно шел за бойко вышагивающим Козаком, лениво думал: “А я ведь даже не пощупал его слегка в автобусе — прекрасный будет номер, если он сейчас вынет “пушку” и вложит в меня пару полноценных свинцовых пломб. Ну и черт с ним. Можно было бы полежать хоть немного до “скорой помощи”.
Однако эта мысль добавила Стасу силенок. Он выпрямился и быстрым шагом догнал Козака, взял его под руку и стал с интересом расспрашивать о перспективах сельского строительства на Львовщине. Легкими незаметными движениями ощупал карманы Козака. Потом улыбнулся и сказал:
— Лев Алексеевич, в какой-то степени я склонен верить в вашу непричастность к трагическому происшествию на пустыре…
Козак остановился, прижал руки к груди и сказал:
— Дорогой товарищ Тихонов! Я же говорил вам об этом с самого начала.
Тихонов покачал головой:
— Нет. К Алешиной мы пойдем все равно. Но я заинтересован в вашей предельной искренности…
— Можете на нее рассчитывать, — снова приложил руку к сердцу Козак. Для этого он даже сдернул перчатку.
— Вот и расскажите мне подробно о том, как вы в понедельник уезжали из гостиницы.
— Мы договорились с Лагуновым часов в пять вместе выехать в город.
— И все? — спросил Тихонов.
— Вроде бы все.
— Чтобы вызвать вас на полную откровенность, предложу небольшой психологический тест. Хотите, например, чтобы я подробно рассказал, что и в каком кармане у вас находится?
— Хочу, — нетвердым голосом сказал Козак.
— В левом боковом кармане пальто у вас лежит связка из семи или шести ключей. И спичечная коробка, в которой мало спичек.
