— Подсунул эксперт удобную для нас версию, мы в нее и вцепились. Спешим все…
Взгляд Шарапова потеплел:
— Ладно, парень. Не в Сочи спешили… Вперед урок будет. Так что решаем с экспериментом?
— Я считаю, надо проводить.
— Ладно, пробуй, только на месте обставь все поаккуратней, без лишнего шума, народ не мути.
Тихонов сделал несколько шагов по комнате, упрямо сказал:
— Это еще как сказать — насчет народа.
— А что?"
"— Мне кажется, эту операцию широко надо провести, с размахом. Народ обязательно соберется, будут спрашивать: что? да как? да зачем? Объясним.
— Не-е, — улыбнулся Шарапов. — Что нет, то нет. Дело не то. Здесь нам от преступника таиться нечего. Мы розыск сейчас в открытую ведем. Если убийца даже поймет, что мы на правильном пути, помешать нам ничем не сможет. Он сейчас затаился, на дне где-то лежит. А если попытается подняться, воду нам мутить, гляди, и наведет на свой след.
Шарапов размял сигарету, стряхнул со стола табачинки, закурил.
— Помню, разматывали мы в Филях одно дело. Лёлик-Каин, рецидивист, человека убил. Ну, среди прочего узнали мы, что с убитого золотые часы сняты, “Омега”. То ли Каин пронюхал, что мы эти часы ищем, то ли сам сообразил от улики избавиться, только решил он их сплавить. Подобрал в “Ландыше” одного пьющего компаньона-командировочного, напились оба. А когда до поцелуев у них дошло, поменялся с ним часами: у того “Полет” был, он ему за них и отдал “Омегу”. Проспался компаньон, видит обновку.
Следующий вторник
1.Девяти еще не было, когда на утоптанную площадку за гостиницей “Байкал” въехали сразу три машины: микроавтобус УАЗ с большим прожектором на крыше кабины, сверкающая лаком “Волга”, поджарый пронырливый “козлик”.









