18
0Вспомнились слова Холодкова: «Главарей заговора надо взять с поличным, лучше всего, когда они соберутся вместе». Определенно — вот он, этот случай. И бородач — возможный посланец Кутепова — здесь. Но как дать знать Холодкову? Пост оставить нельзя... Был бы Ибрагим... По телефону? Но где его тут найдешь, телефон?.. Кстати, и название улицы Михаилу неизвестно. Что делать, что делать?
Голова горела. Михаил уже понимал, что сидеть и ждать — бессмысленно. Встал, прошелся туда-сюда... И вдруг увидел Воропаева. Воропаев приближался с другого конца улицы. Вместо обычной чекистской кожанки на нем была синяя, подпоясанная узким ремешком косоворотка, черные замасленные брюки, матерчатая фуражка — вылитый мастеровой.
— Коля!
Воропаев не сразу узнал его, а когда узнал, широко и открыто улыбнулся.
— Миша? Ты зачем здесь?.. Жара-то, а?.. — Окинул себя взглядом. — Сбрую пришлось снять. А я тут живу недалеко...
— Коля, очень важно, — с трудом переводя дух от нетерпения, заговорил Михаил. — Сообщи Холодкову или Мельникову, чтобы срочно сюда... Я не могу уйти, понимаешь... И не знаю названия улицы.
— Нагорная. А что такое? — тревога Михаила передалась Воропаеву.
— Да не должен я говорить, — досадливо поморщился Михаил и оглянулся на розовый дом с мезонином... — Только быстрее, быстрее... Чтобы с людьми, сюда...
— Ясно. — Воропаев решительно надвинул на лоб фуражку и, круто повернувшись, побежал в ту сторону, откуда шел.
Михаил опять было занял прежнюю позицию за крыльцом, но не усидел и минуты. Каждая жилка дрожала в нем, требовала немедленного действия. «Нельзя, нельзя так, — твердил он себе, — сядь, не мечись».
Прислонился лбом к теплой стене. Со стороны его могли принять за пьяного. Краем глаза следил за. калиткой. Вошел еще один посетитель.
Медленно текло время.
Человек на скамейке встал, свернул газету и направился в сторону Коммунистической. Что бы это могло означать? Плохо это или хорошо?
Быстрым шагом Михаил прошел до раствора, мельком взглянул на розовый особняк. В среднем окне мезонина на фоне белой занавески четко выделялся букет красных роз. Двадцать минут назад его здесь не было. Неужели сигнал опасности? Но как они узнали? Не может быть.
Послышался шум мотора. Из-за угла вывернул грузовик с людьми. В кабине рядом с шофером мелькнуло лицо комиссара по обыскам и арестам Медведева. Грубое, обветренное, будто высеченное из булыжника лицо.
Со всех ног Михаил бросился навстречу, замахал рукою. Грузовик резко затормозил, распахнулась дверца кабины.
— Здесь, товарищ Медведев, в розовом доме, — запыхавшись, сказал Михаил.
— Много их?
— Человек восемь.
Из кузова горохом посыпались чекисты.
— Оцепить дом! — приказал Медведев.
