— Мельников положил на стол тяжелые ладони. Предположение о существовании муссаватистского подполья подтверждалось.
— Что вы ответили на предложение Красовского?
— Опасаясь вызвать подозрение, я согласился вступить в организацию. Для меня, однако, все давно решено. Россия пережила кровопролитную гражданскую войну, и я не хочу, чтобы в жертву честолюбию и мстительности людей, которым нечего терять, снова приносились тысячи русских жизней. Возможно, это убеждение помешало мне как следует сыграть роль врага большевизма...
— Что? Красовский заподозрил вас?
— Не знаю.
— Он хочет проверить вас.
— Может быть.
— Адрес Красовского или место работы?
— Не знаю.
— Как он выглядит?
Гробер задумался, легкая улыбка скользнула по лицу:
— Вам, наверное, мои слова покажутся странными, но он напоминает рысь.
— Рысь?
— Да. Скошенный лоб, короткий нос, широкие скулы, зеленоватые твердые глаза. Рысь или кошка.
— Рост?
— Небольшой. Похож на мальчишку. Был в шинели, а под ней — гимназическая рубашка.
— Да, немного, теперь пол-Баку ходит в шинелях, — сказал Мельников и неожиданно остро взглянул на Гробера. — Что же прикажете мне с вами делать?
— Не знаю, — развел руками Гробер. — Вероятно, вы меня арестуете.
— Не угадали. Сейчас вы пройдете в приемную и подробно напишете все, о чем мне рассказали. Если позвонит Красовский и назначит свидание, — запомните мой телефон. — Мельников назвал номер. — Если вы мне понадобитесь, я сообщу вам. — Мельников поднялся из-за стола. — Пойдемте, скажу секретарю.
Вид у Гробера был несколько обескураженный.
— Спасибо, спасибо... гражданин... товарищ... не имею чести знать... — взволнованно проговорил Гробер.
Вернувшись в кабинет, Мельников подумал, что о сообщении Гробера надо немедленно доложить председателю Азчека. Но по укоренившейся привычке, прежде чем идти на доклад, еще раз обдумал и проанализировал все факты, чтобы иметь готовые предложения.
Но такие поиски — дело сложное, долгое. Почти то же, что искать иголку в стоге сена.









