Антология советского детектива-1

На наши деньги он открыл опиумокурильню и постоялый двор. Внешне это убогое помещение, но там можно создать известный комфорт.

— Но такие заведения обычно привлекают внимание полиции, — заметил Илья.

— О, насчет этого беспокоиться нечего. У Гусейн-хана прекрасные отношения с блюстителями порядка. Он не скупится.

Анна не вмешивалась в разговор, но внимательно рассматривала Глушена.

— Надо в ближайшие же дни снять три дома поблизости от русского, американского и английского посольств, такие, чтобы из них можно было наблюдать за этими посольствами. Надо найти изолированные дома.

— Я понимаю, что требуется. Сделать это нетрудно. Вы сами знаете, снять здесь дом не проблема.

— Надо делать это так, чтобы не выяснился наш интерес к посольству.

— Не беспокойтесь, все будет в порядке.

Илья знал, что вряд ли немецким парашютистам дадут добраться до Тегерана, а тем более воспользоваться снятыми домами, но все же дать такое задание Глушеку надо было, учитывая, что он связан по рации с Берлином и оттуда могли запросить его, как дела с подготовкой укрытия.

— Когда я могу подробно доложить, что сделано мною во исполнение заданий, полученных при отъезде из Берлина?

— Этим мы займемся после операции.

Разговор перешел на Берлин. У Анны и Глушека нашлись там общие знакомые.

Уходя, Илья договорился с Глушеком, что на следующий день он зайдет к нему и они поедут осмотреть укрытия для парашютистов у Гусейн-хана. Илья назначил время так, чтобы выкроить час на встречу со своими. Придумать другой предлог для отлучки из дома он не мог. Анна знала, что в Берлине ему запретили встречаться со своими старыми знакомыми и агентурой, за исключением Глушека и Махмуд-бека.

Прошло несколько дней после приезда Светлова. Панков и Авдеев дважды выезжали на запасные встречи, но Ильи не было. Им было понятно: мешала Анна. Наконец Светлов появился в условленном месте. Он сел в автомобиль. Авдеев познакомил его с Панковым, и сразу начался оживленный разговор. От этих людей, от их речи, то неторопливой, то быстрой, веселой, на Илью повеяло Родиной. Илье казалось — он не наговорится, так соскучился по родному языку. Он говорил о том, что пришлось ему пережить, как он тоскует по Родине — хотя бы глянуть на нее одним глазком.

Разговор перешел на дела. Илья рассказал о встречах с Шелленбергом, о происшествии на швейцарской границе, о встрече с Глушеком, о Гусейн-хане. Илья охарактеризовал Глушека как опасного противника, дельного и собранного человека, который для отвода глаз маскируется под старого неопрятного болтуна. Решили вести наблюдение за Глушеком и Гусейн-ханом. Нельзя было исключить того, что Глушек мог получить по рации непосредственно из Берлина какое-нибудь задание, направленное к проверке Светлова.