Едва адъютант скрылся за дверью, как появилась девушка лет двадцати пяти, видимо ожидавшая вызова тут же рядом. Смутно догадываясь, в чем дело, Илья разглядывал эту довольно миловидную и скромную на вид блондинку с большими голубыми глазами. В несколько старомодном костюме, она производила впечатление молодой жены, всецело поглощенной домашними делами. Никому никогда бы не могла прийти мысль, что эта девушка может иметь отношение к разведке.
— Анни, с настоящей минуты вы госпожа Зульцер, жена вот этого молодого швейцарца Самуэля Зульцера. Обо всем остальном вам уже известно.
Илья был несколько озадачен. Постоянное присутствие чужого человека все осложнит, но возразить против посылки Анны Штайнер — значит поставить себя под подозрение, а может быть, и под угрозу отстранения от участия в подготовке покушения.
Какими глазами он будет смотреть на Роушан, вернувшись в Иран с женой? Но он отогнал эту мысль. Вряд ли Роушан будет ждать его целых два года, не имея никаких вестей.
— Не думайте, что мы посылаем с вами Анну как контролера. Если бы мы сомневались в вас, то привлекли бы другого человека. Она радистка, умна, расторопна. Будет с кем посоветоваться. Кроме того, вы должны принять в Иране гостей из Берлина, и хозяйка вам обязательно потребуется.
— Вы правы, герр бригаденфюрер.
~ — Я не буду вас заново учить конспирации, осторожности, но помните: вам поручено исключительно серьезное дело, и надо призвать на помощь весь опыт, все способности.
— Это верно, герр бригаденфюрер, — поддакнул Светлов.
— Не меньшая осторожность нужна и в Тегеране. О их приезде не должна знать ни одна душа, за исключением особо доверенных лиц. Это ваша вторая задача. И наконец, последняя задача — снять три небольших домика, каких в Тегеране много, чтобы из них были видны здания русского, английского и американского посольств.









