Он был первым, с кем близко познакомился Илья в ОГПУ. Авдеев тепло встретил его. Он и представлял его руководящим работникам Центрального аппарата. Когда все пришли к единодушному мнению, что Светлов подходит для работы за границей, было принято решение направить его в Германию.
Потом Илья написал Гансу Шульцу письмо. Сообщил о смерти матери, согласился приехать к нему и послал свою фотокарточку. Фотографию настоящего Фридриха Шульц не имел и в лицо его не знал.
После этого началась подготовка. Это была серьезная и напряженная работа. За короткий срок Илья должен был получить ряд навыков и знаний, необходимых для нелегальной работы за границей.
"Он пополнил свои сведения о Германии, о ее истории, искусстве, литературе, политической обстановке, знакомился с существующим там полицейским режимом, совершенствовал свои знания немецкого языка, учился пользоваться шифром, тайнописью, рацией, оружием, изучал приемы самбо и учился водить автомобиль.
С подготовкой Ильи торопились. Только что был урегулирован советско-китайский конфликт, спровоцированный империалистическими державами, чтобы развязать войну.
Все испытания по своей подготовке Илья сдал хорошо. Чувство неуверенности сняло как рукой, и он выехал из Москвы гордый доверенным ему заданием.
С тех пор прошло восемь лет, но Илья не забыл Николая Федоровича. И сейчас, приближаясь к границе Родины, он очень хотел, чтобы первым советским человеком, который встретит его, был Авдеев.
На советско-польской границе, в Шепетовке, Илья пересел в поезд на Баку. Устроившись в двухместном купе, он подошел к окну и долго глядел, что делается на станции; на глаза набежали слезы — он был на родной земле.
— Илюша, здравствуй. Вот наконец мы встретились.
Илья кинулся навстречу Авдееву. Они обнялись.
Сели на диван, Илья внимательно посмотрел на Николая Федоровича. Он был совсем не таким, каким сохранился в памяти. Волевое суровое лицо Авдеева смягчала добродушная улыбка. Илья отнес эту перемену за счет того, что Авдеев был в штатском костюме, в нем Илья видел его впервые.









