18
0
— Господин оберст–лейтенант, штандартенфюрер Штольц сказал мне перед моим отъездом, что я могу рассчитывать на вашу помощь. Вы в курсе дела?
— Да. Несколько дней тому назад со мной говорил штандартенфюрер Штольц. Я очень рад, что сюда приехали именно вы.
Эльза удивленно подняла брови.
— Вы слышали обо мне?
— Мне рассказывал о вас ваш кузен.
— Вы знакомы с Густавом?
— Он мой двоюродный брат. Его отец и моя мать — родные брат и сестра, — объяснил Ваден.
— Выходит, мы с вами родственники? Подумать только! — Миллер весело рассмеялась. — Прошу вас, зовите меня просто Эльзой.
— А вы меня Куртом.
— Хорошо, Курт. Ну, а теперь перейдем к делу. Что вам известно о майоре Нейтале?
— Я знаком с ним более двух лет. Мой совет вам — отправьте его в Германию. Помощник из него никудышний. Да и репутация подмочена… Нейталь занимался здесь не столько службой, сколько женщинами и вином.
— Я поняла это в первый день приезда и постараюсь избавиться от него.
— Я сообщал штандартенфюреру Штольцу об образе жизни майора Нейталя. Поэтому ваше требование перевести Нейталя в другое место не будет для него новостью.
— Курт, я впервые во Франции, расскажите мне об обстановке в стране.
— Ничем порадовать вас не могу, Эльза. Растет движение Сопротивления, в горах и лесах развелось много партизан, здесь их называют «маки». Немцам тут несладко, — вздохнул Ваден. — За каждого убитого немецкого солдата и офицера мы расстреливаем заложников, но, несмотря на это, случаи нападения на немецких военнослужащих довольно часты.
— Мне потребуется ваша помощь, Курт. В России я работала в контакте с гестапо, но здесь больше подойдет ваша служба.
— Я с удовольствием сделаю все, что в моих силах.
— С Густавом вы давно встречались?
— Месяца три тому назад он был во Франции. Служба СД занималась здесь английской агентурой.
— Как успехи?
— Схватили шесть человек, но резидента обнаружить не удалось. Проблема в том, что никто из группы английских разведчиков не знал его в лицо.
— Вы так осведомлены, Курт, словно сами принимали участие в арестах и допросах английских агентов.
— Именно так оно и было. СД решило подключить к своим операциям полевую жандармерию.
Миллер задумалась, затем спросила:
— Я знакома с разведкой, и мне не верится, что никто из английской группы не знал резидента.
— Только почтой.
— И все же, хоть один человек должен был знать резидента. А если провал — ведь тогда агентура оставалась без связи?
— У них была другая договоренность. Если резидент замолкал, то есть не давал о себе знать несколько месяцев, отправлялось письмо в Швейцарию.
— Так нет ничего проще выйти на агентуру англичан в Швейцарии.
— Так же думал и Густав.
