Антология советского детектива-1

Шофер, видимо, понял, что по каким–то причинам Миллер не желает, чтобы из парикмахерской ее увидели, и остановился.

Эльза открыла заднюю дверцу, села в автомобиль и сказала унтер–офицеру:

— В пансион!

— Слушаюсь, фрау оберст–лейтенант.

У пансиона Миллер отпустила шофера на час и, не прощаясь, направилась к себе в комнату.

Почти весь день она ничего не ела и сейчас ощутила сильный, неприятный, похожий на зудящую боль, голод. Эльза поинтересовалась у администратора:

— Узнайте, не смогу ли я сейчас поужинать, я уезжаю и у меня нет времени ходить по ресторанам.

— В ресторанах сейчас ничего нет. Все изменилось, фрау оберст–лейтенант. В Германии очень плохо с продуктами, даже в нашей столовой офицеры недовольны питанием, а в других местах еще хуже кормят. Подождите меня несколько минут, я узнаю, смогут вас покормить или нет.

Эльза стояла у барьера, отгораживающего от холла рабочее место администратора. Через три минуты администратор вернулся вместе с официантом, который всегда обслуживал Миллер.

— Добрый вечер, фрау оберст–лейтенант. Прошу вас в зал, что–то найдем для вас.

— Спасибо.

Эльза села на свое обычное место.

— Повар жарит для вас отбивную. Сейчас таких блюд у нас практически ее бывает, это только для вас. На гарнир я заказал картофель «фри». Не возражаете?

— Это мой любимый гарнир, благодарю.

Официант направился на кухню. Вскоре он вновь появился, неся перед собой поднос. Только сейчас Эльза заметила, что вид у него угнетенный, невеселый. Он поставил на стол тарелки, кофе и собрался уходить.

— Что с вами? — не выдержала Миллер. — Вы очень изменились. Постарели. Болеете?

— Болею.

— Как сыновей? У вас погиб один сын.

— О, фрау оберст–лейтенант, я потерял троих сыновей.

— Но я помню, младший был совсем мальчик. Разве его призвали на фронт?

— После похоронной на второго он ушел добровольцем.

— И вы его отпустили?

— Меня никто не спрашивал. Теперь у меня не осталось детей, все трое погибли в России.

— Мне очень жаль.

— Положение у меня очень тяжелое, если и меня призовут в армию, я не представляю, что будет с женой, она сильно болеет. Вы не смогли бы замолвить за меня словечко? Может быть, меня пока не призвали бы?

— Я бы рада вам помочь, но через чае улетаю.

— Простите за беспокойство, — официант печально склонил голову.

— Попросите кого–нибудь другого, ведь в пансионе живет много офицеров.

— Я просил, но мне отвечают, что моя просьба похожа на дезертирство.

— Жаль. Если до моего возвращения вас не призовут, я постараюсь помочь вам.

— Спасибо, фрау оберст–лейтенант.

Собралась Эльза быстро. Гардекопф уже ждал ее в аэропорту.