18
0В двенадцати километрах от города найден сгоревший автомобиль и в нем трупы Миллер и Гардекопфа, метрах в тридцати от автомобиля лежал убитый из пистолета шофер. Что произошло, мне неизвестно. Собираю информацию о происшедшем. Как погиб Милован, постараюсь разузнать в течение недели.
Отряд «Корчагин».
Чекист так и не узнал подробности гибели Милована, не узнал и о том, что Эльза Миллер жива. Спустя неделю, участвуя в операции по освобождению города от фашистов, при попытке захватить архив СД он был смертельно ранен и, не приходя в сознание, умер.
О том, что Миллер жива, в Центре узнали через два месяца.
XI
Самолет набирал высоту. Эльза посмотрела вниз, на землю. Ей были хорошо видны дома города, река, железнодорожный вокзал. С болью отметила, что не скоро увидит этот город. Советские войска через несколько дней выбьют из него немцев и, пока не окончится война, у нее не будет возможности побывать здесь.
Эльза старалась разобраться в том, что задумал Штольц. Зачем был весь этот спектакль? Ради ценностей? Возможно, но почему он не предупредил ее еще в Берлине? Почему раньше его вполне устраивала квитанция оккупационного банка о сдаче ценностей? Что–то тут не так, за всем этим кроется что–то большее, чем желание Штольца прикарманить ценности.
— Что вы думаете обо всем этом, обер–лейтенант? — наклонилась Эльза к Гардекопфу, который сидел рядом.
— Не знаю, фрау гауптман, в таких операциях я участвую впервые.
— Я тоже первый раз оказалась в таком непонятном положении. Как вы думаете, Гардекопф, что задумал Штольц? Не понесем мы с вами наказание за нарушение приказа рейхсфюрера об изъятии и сдаче ценностей?
— Фрау гауптман, я уверен только в одном, штандартенфюрер Штольц по собственной инициативе такие операции не проводит.
— Куда же пойдут эти ценности? — задумчиво произнесла Миллер.
— Думаю, за границу, иначе данная операция не имеет смысла. Добывать их таким путем лично для себя никто не рискнет.
— Ваши рассуждения не лишены смысла, Гардекопф. Я тоже не нахожу другого объяснения.
— Это в том случае, если Штольц сочтет нужным сообщить нам, куда пойдут ценности, похищенные нами у казны рейха.
— Гардекопф, вы знаете Герфта лучше меня, как вы думаете, он нам не скажет, что все это значит?
— Не скажет. И говорить с ним на эту тему опасно, он может преподнести все штандартенфюреру в ином свете.
— Что же, я согласна с вами. — Миллер положила голову на подушку сиденья, прикрепленную к спинке и закрыла глаза, давая понять Гардекопфу, что разговор закончен.
