18
0В холле гостиницы она столкнулась с Венкелем.
— Фрау гауптман, вас можно поздравить с обновкой? Отличные сапоги! Видимо, мастер высокой квалификации.
Начальник СД взял один сапог и внимательно осмотрел его.
— Ручная работа. Где шили?
— В сапожной мастерской возле базара. Я заказала эти сапоги еще до ранения и только сегодня забрала их.
— Сапоги столько времени лежали у сапожника, и он не продал их?
— Он их продал бы давно, но они слишком малы на немецких офицеров, а русским такие сапоги не по карману.
— Можно считать, что вам повезло. Мои сапоги скоро совсем распадутся.
— Да. Вот только оставлю обувь в комнате.
— Если вы, не возражаете, я подожду вас.
— У вас ко мне дело? — поинтересовалась Миллер.
— Можно сказать — да.
— Хорошо, я сейчас спущусь. Она отнесла сапоги и вернулась.
— Вы обедали? — спросила начальника СД.
— Нет, фрау гауптман.
— Я тоже ничего не ела с утра. Давайте пообедаем в ресторане «Викинг».
— С удовольствием, фрау гауптман.
По дороге в ресторан Эльза заметила, что Венкель не на шутку чем–то встревожен.
— Я слушаю вас, господин штурмбанфюрер. О чем вы хотели поговорить со мной?
— Видите ли, фрау гауптман, я до сих пор не могу прийти в себя после того неприятного случая.
— Это был не случай, а умышленное обвинение меня в измене.
— Все дело в том, что я верил «Дятлу»…
— Допустим, «Дятел» намеренно ввел вас в заблуждение, а не приходило ли вам в голову, что вся группа, отобранная вами и оберштурмбанфюрером Гейнцом, провалилась, а Гнатенко почему–то остался вне подозрений.
— Я думал над этим, но «Дятел» внедрен не так, как остальные, он был в числе заключенных.
— Допустим, он остался вне подозрения. Какую пользу принес СД ваш агент?
— Почти никакой.
— Почти, если не считать, что нашел в абвере русского шпиона в лице офицера с особыми полномочиями, не так ли? Почему он не сообщал вам о всех перемещениях партизанского отряда? — распалилась Эльза.
— «Дятел» объяснял это тем, что мог легко провалиться.
— Очень «умное» объяснение. Значит, если бы он вывел СД на партизан, то провалился бы, а принеся ложные показания, остался бы партизаном, которому доверяют?
— Нет, и в этом случае он не мог вернуться в отряд.
— Значит, он остался бы здесь, чтобы информировать обо всем партизан.
— Я понимаю, что допустил ошибку, поверив «Дятлу». Я клюнул на провокацию партизан.
— Скажите, Венкель, когда вы были в Берлине, вы не говорили Штольцу об этом, почему?
— Я хотел убедиться в правдивости слов Гнатенко.
— Мне кажется, причина совсем в другом, — сделав паузу, Миллер продолжила: — Если бы вы рассказали всю историю Штольцу, штандартенфюрер приказал бы немедленно убрать вас.
