18
0
— Желаю удачи, капитан!
Эльза жадно ловила каждое слово мужа, вслушивалась в родной голос, неотрывно смотрела на любимое лицо, несколько постаревшее и возмужавшее за эти годы. В какой–то миг ей захотелось выйти из–за занавески, броситься к нему, прижаться и больше никогда не расставаться… Она зажала зубами носовой платок, чтобы не зарыдать: «Прости, милый, прости, что не могу раскрыться. Я не знаю, что ожидает меня впереди, пусть все остается, как прежде… Прости…»
Эльза отвернулась. Очнулась от легкого прикосновения к плечу.
— Нам пора, — сказал чекист.
К Эльзе подошел секретарь обкома.
— Здравствуйте, дорогой товарищ Милован! Наконец мы встретились. Спасибо за все. Ваша информация не раз помогала нам.
— Здравствуйте, товарищ секретарь, я тоже слышала много хорошего о вас, а вот встретиться раньше не пришлось. Но я сообщала партизанам о готовящихся против вас операциях.
— Амазонка, если бы вы не предупредили, мог немало вреда нам принести. И за Бурлуцкую спасибо, чуть не попала в руки немцам.
— Рада, что принесла хоть немного пользы подпольному обкому.
— Вы слышали приказ из Москвы?
— Да.
— Для того чтобы действия партизан были успешными, им нужна точная информация о расположении воинских частей и подразделений немцев.
— Понимаю.
— Когда сможете представить эти данные?
— Через три дня.
— Отлично! У меня все. Вопросы ко мне есть?
— Я прошу вас по своим каналам узнать, что с моими матерью и сыном. Я несколько раз запрашивала об этом Центр, но мне не отвечают.
— Хорошо. Я сообщу в Москву вашу просьбу и, как только будет ответ, передам его вам.
— В этом нет необходимости, — вмешался майор. — Я должен был сегодня сообщить Лизе о матери и сыне, но не успел.
— Вам что–то известно о них? — обрадовалась Эльза.
— Да. Матери, к сожалению, уже нет в живых…
— С кем же сын? — бросилась к нему Эльза.
— Сын в детском доме. Он сдан под расписку одной воспитательнице. Она теперь несет за него ответственность. Женщина серьезная, добрая, понимает важность порученной ей работы. За ребенка можете быть спокойны, он в надежных руках.
— Муж знает, где сын?
— Нет. Мы ничего не говорили ему, хотели посоветоваться с вами.
— Не надо пока сообщать ему об этом. Его дело сейчас — бить фашистов. Тем более, что уверен: с сыном все в порядке, ведь он с моей матерью.
— Вполне согласен с вами, — ответил майор. Миллер обратилась к секретарю обкома:
— У меня собрались ценности на сумму до трех миллионов марок. Может быть, есть смысл передать их партизанам?
— На это я ничего сказать не могу. Такие вопросы имеет право решать только ваше начальство.
— Товарищ майор, вы слышали мой вопрос?
— Да, но ответить на него я тоже не могу. Сегодня же запрошу Москву. Ответ получите завтра у Кустаря.
— Хорошо. У меня вопросов больше нет.
