9
0Сиди тут…"
"И тогда ее сотрясли рыданья почти без слез в иссушенных глазах, еще не выплаканное до конца женское соленое горе.
Прогремел выстрел. Пробитое пулей тело без вскрика бултыхнулось в стремительные волны холодного даже летом Терека…
Из темноты донесся суровый голос Василия:
— Не будем тянуть время — поехали к Абросимову. Уж этой ночью почистим подлецов…
…Мир сузился для Вари до четырех стен, где она лелеяла свою единственную радость и утеху — сына. Он рос, креп и, словно на память о лихолетье, все больше напоминал отца — лицом, статью, удальством. Словно возрождался в нем и вставал из небытия смелый подпольщик — отчаянный Чаус, по — юношески гибкий, по — мужски крепкий, подвижный, веселый, открытый, сердечный. Беда поселилась в доме летом 1938 года, когда пришел треугольник без почтовой марки. В нем сообщалось, что ее сын, лейтенант–пограничник Валерий Степанович Чаус, погиб смертью героя в стычке с белогвардейцами, устроенной с провокационной целью бандитами атамана Семенова. Они действовали под защитой японской военщины в Харбине…
Глава седьмая. ВЫСТРЕЛ В ТИШИНЕ
Чья–то фигура прошмыгнула по двору и отвлекла Варвару Ивановну от горестных мыслей. «Наверное, какой–нибудь фашист опять прется на пьянку к немке», — с отвращением подумала она и искоса повела глазами на комнату квартирантки. От калитки и в самом деле шел офицер, потому что с рядовым составом фрейлейн Кристина Бергер не водилась. Пес, принадлежавший квартирантке, встал у него на дороге, хищно оскалился и люто зарычал.
— Век, доннерветтер! — выругался немец и стал нашаривать на животе кобуру пистолета. — Цурюк!
«Господи, защити от беды!» Варвара Ивановна подхватилась, быстро накинула на голову теплый платок и вышла на порог.
— Забери пса, хозяйка! — завопил немец на ломаном русском языке. — Убери его, иначе пристрелю!
— Нельзя стрелять, господин офицер! — запричитала Варвара Ивановна. — Это же не моя псина. Не убивайте его, добрый господин. Это пес квартирантки… Пес — фольксдойче, господин… Фрейлейн из гестапо… Вы меня ферштейн? Госпожа очень любит своего пса!
— О, приятно слышать — в доме немка! — восхитился офицер. — Это меня радует. Гут! Мне тоже нужна квартира, — он помахал пистолетом в сторону дома. — Имеешь сарай, хозяйка? Гут! Будешь жить в сарае… Ха — ха! Шнеллер, матка, быстро… Придержи пса. Не бойся, он тебя не съест — немецкие псы унтерменша–ми брезгуют, ха — ха…
Варвара Ивановна придержала собаку, а потом пошла в дом следом за офицером, который уже бесцеремонно шнырял по всем углам с пистолетом наготове. Он заглянул в каждую комнату, только потом вложил пистолет в кобуру. Лицо его сразу прояснилось.
