12
0Я тоже взволнованна ц просто забыла… Вот ваша обойма, возьмите ее.
Глава тринадцатая. КЕСЛЕРУ ЗВОНИТ СМЕРТЬ
Порой житейская стихия подтасовывает такие обстоятельства, что они не дают времени поразмыслить и принуждают человека, если он исполнен решимости, стремительно ринуться в водоворот событий. Возникает такая опасность, что гасит осторожность. И тогда каждое мгновение может стоить жизни.
Именно такой экзамен жизнь готовила Вилли Манеру и начала испытывать его прямо с утра наступившего дня. От куцых щедрот судьбы он имел лишь незначительную передышку — почти бессонную ночь.
Впрочем, он явился на службу хорошо выбритым, подтянутым, собранным. Занял свое обычное место возле телефонов в приемном кабинете Хейпнша, запертого до возвращения хозяина. Это должно было произойти завтра, а сегодня оберштурмфюрер Вилли
Майер еще подчинялся по службе следователю Кеслеру, чей кабинет был расположен напротив по коридору.
Он еще вешал плащ и фуражку, когда в приемную, топая сапогами, в теплом мотоциклетном комбинезоне, с туго набитой планшеткой и плотной сумкой, ввалился утомленный дальней поездкой обер — лейтенант Франц Рейнике. Тот самый Рейнике, которого несколько дней тому назад откомандировал Кеслер с четким заданием. Следователь, если он имел такую возможность, всегда отдавал предпочтение старательному обер — лейтенанту перед другими подчиненными. Рейнике не отличался особым умом, но был по — спортивному выдержан, быстр и неутомим, неуклонно исполнял любые распоряжения, если их ему отдавали точно и ясно: взять то и это, выяснить то–то у таких–то, расстрелять по списку в такое–то время…
Так что раннее появление Рейнике ясно свидетельствовало — дело сделано, и двужильный обер — лейтенант жаждет новых распоряжений любой сложности и срочности.
— Рад тебя видеть, Франц, — приветливо молвил Майер. — Садись! Начальства еще нет. Придется поскучать со мной.
— Шутишь? — отозвался Франц. — Ты и скука — понятия несовместимые.
— Франц, побойся бога! — просительно сложил руки Вилли. — Я же не женщина, чтобы тешить меня комплиментами. Да еще с утра!
Оба дружески засмеялись.
— Что у вас новенького, Вилли? — спросил обер–лейтенант, усаживаясь наконец возле стола. Сумку он аккуратно поставил на пол между ног.
— У нас? Ничего особенного. Копошимся, словно бумажная тля… А ты? С новостями? Что–нибудь раскопал?
— Само собой! — самодовольно ухмыльнулся Рейнике. — У Кеслера прямо–таки собачий нюх. Но я тоже не из последних гончих. Мы бы ничего нового в деле Мюллера не обнаружили, если бы я не сообразил заглянуть к графу фон Ферстеру.
— Постой, — Майер сделал вид, что он удивлен, — ты сказал в деле Мюллера?
— Вот именно!
— Но оно же закрыто Хейнишем и списано в архив.
