12
0Вместо фактов повторялись заученно оптимистические сентенции:
— …Случайные успехи, достигнутые зимой русскими, не имеют стратегического значения, достойного внимания, и будут легко ликвидированы во время первого же летнего удара вермахта!
Кристина немного отогнула черный прямоугольник, закрывавший окно, чтобы хоть на несколько минут полюбоваться дневным светом. Снаружи было безоблачно, но синеву неба затягивало прозрачной кисеей, и это предвещало неустойчивую погоду.
В дверь номера тихо постучали. Шарфюрер Бергер со вздохом прикрыла свет черным картоном, выключила радио и только тогда проговорила:
— Прошу!
Вошел Вилли Майер. Свежевыбритый, пахнущий духами, улыбчивый
— Доброе утро, фрейлейн! Вы прекрасно выглядите… На этом черном фоне ваша золотая головка просто ошеломляет! Эх, нет на вас Рембрандта — он любил такие классические контрасты с глубоким, сникающим во мраке фоном.
— Здравствуйте, Вилли! Вы, как всегда, начинаете служебный день с комплиментов. Вам самому не надоедает?
— Привычка! — легкомысленно пожал плечами оберштурмфюрер. — Вы, Кристина, выработали у меня, словно у верного пса, безусловный рефлекс. А говорить комплименты молодым и симпатичным дамам — одно удовольствие.
— Вилли! Вы мне заморочили голову!
— Уже исправляюсь, фрейлейн! Поэтому объявляю приказ: через десять минут будьте готовы, чтобы сопровождать господина Хейниша в редакцию местной газеты. Шефу не терпится потолковать с редактором.
— А что случилось? Знаете?
— Хм„— усмехнулся Майер, — Знаю ли?.. Спросите лучше у шефа, если хватит смелости.
— А вам не кажется…
— Мне никогда не кажется, так как я не принадлежу к пророкам. А вот вы в последнее время проявляете излишнюю любознательность.
Это прозвучало уже как предостережение. Пока что дружеское. Пока что…
— Если не хотите отвечать, — спокойно заметила Кристина, — считайте, что я ни о чем не спрашивала.
— При чем здесь хочу или не хочу? Неужели вы еще не усвоили простую истину: в нашей фирме слишком любознательные сотрудники в лучшем случае долго не служат, в худшем — мало живут.
— Не преувеличивайте, Вилли, и не запугивайте, — холодно отрезала Кристина. — Я имела право спросить, поскольку речь идет об исполнении моих служебных обязанностей. И я вновь спрашиваю вас: о чем, собственно, речь?"
"— Согласен, вопрос уместен. А речь идет о Шныряе–ве, это фамилия редактора. Дело вот в чем. Оберштурмбанфюрер считает, что в последнем номере местной газеты для русских изложены факты, которые противоречат имперской пропаганде и могут вызвать нежелательные для оккупационных властей эффекты. Предполагается весьма серьезный разговор на эту тему.
— И мне отведена определенная роль?
— Вы нужны Хейнишу только как переводчица.
