18
0Удивляясь беспечности абверовцев, он остановился на садовой дорожке, окинул дом взглядом, довольно чмокнул губами. Хорош домик, надо будет его при случае прибрать к рукам. Увидев одноногого садовника, гестаповец, свистнув, поманил его пальцем.
— Мне твоя рожа знакома, — сказал Маггиль, когда садовник припрыгал к нему. — Я тебя знаю, и ты еще жив? — В восторге от собственной шутки, он громко захохотал.
— У господина гауптштурмфюрера профессиональная память, — ответил садовник. — В тридцать девятом мы учились в школе ефрейторов…
— Помню! Иди, я еще вызову тебя. — Маггиль важно нахмурился и вошел в особняк. Увидев оленью голову с рогами, ковер и прочие признаки барского жилья, Маггиль вдруг ссутулился, втянул голову в плечи, начал тщательно вытирать ноги, затем опомнился и, громыхая сапогами, затопал по паркету.
Рыжий унтер, подобострастно кланяясь, проводил Маггиля в гостиную.
— Одну минуту, господин гауптштурмфюрер. — Унтер поклонился и исчез.
Маггиль опустился в кресло и стал ждать. «Минута» затягивалась, русский не появлялся. Маггиль начал нетерпеливо хмуриться, притоптывать хромовыми сапогами. Случайно взгляд его натолкнулся на фамильные портреты, он втянул голову, но тут же выпрямился, встал, начал их с любопытством рассматривать. Перед одним из портретов он выпятил грудь, задрал подбородок, повернулся в профиль и поискал глазами зеркало. Зеркало в гостиной было, но отражения своего Маггиль видеть не мог, он пытался найти подходящую позицию, вертелся из стороны в сторону… В этот момент в гостиную вошел Скорин.
— Здравствуйте, гауптштурмфюрер. — Скорин нагнулся к камину, щелкнув зажигалкой, не торопясь запалил загодя приготовленные дрова.
Не зная как начать разговор, Маггиль пошутил:
— Я пришел не для того, чтобы погреться у камина. Мне и так жарко. — Он довольно хохотнул.
Скорин уселся в свое любимое кресло, вытянул больную ногу, промолчал. Маггиль тоже молчал, потом вдруг заметил, что он стоит, а русский сидит, и плюхнулся в кресло. Скорин любовался пламенем. Маггиль поглядел на него недоуменно, спросил:
— Чего это вы летом топите?
— Люблю на огонь смотреть. Он все время меняется. Красиво. Скорин мечтательно улыбнулся.
— Вы зря убили Вальтера, капитан! — решив начать с атаки, рявкнул Маггиль.
— Дело прошлое, гауптштурмфюрер. — Скорин чуть-чуть повернулся в кресле, посмотрел на гестаповца. — Надо думать о будущем.
Маггиль, немного помолчав, снова грозно сказал:
— Служба безопасности бережет своих людей. — Он откинулся в кресле и попытался взглянуть на Скорина сверху вниз.
— Именно поэтому хорошо, что вы пришли. Я хотел бы, чтобы операцию продолжило ваше ведомство. — Скорин говорил так, словно именно он решал этот вопрос.
