Неожиданно зловещую тишину, которая воцарилась на улице, разорвал хриплый голос репродуктора:
— Наши доблестные армии громят большевиков по всему фронту! Победа близка! Русский гигант скоро рухнет на колени…
В репродукторе что-то щелкнуло, голос диктора умолк, улицу заполнили звуки бравурного марша. Снова треск и тишина. Последний грузовик тряхнуло на повороте, из кузова донеслись стоны.
Шлоссер, убежденный, что капитан не упустит удобного момента и отпустит сейчас какую-нибудь колкость, с вызовом посмотрел на него. На лице русского не было ни торжества, ни злорадства.
Скорин тоже почувствовал настороженность и подозрительность барона.
— Лота, вы знаете историю Таллинна?
— Расскажите, капитан, — Лоте передалось напряжение мужчин, и она обрадовалась предстоящей разрядке.
— Впервые город появился на карте в начале двенадцатого столетия и имел название Калеван, — начал рассказывать Скорин. — Примерно через сто лет возле Калевана неожиданно причалили корабли с датскими воинами. Шла летняя страда. Защитники Калевана не успели вовремя собрать дружину… Захватчики дали порабощенному городу новое название — Ревал.
Шлоссер взял его под руку, посмотрел в лицо.
— Что дальше, капитан?
— Улица Пикк-Ялч, по которой мы идем, — древняя дорога эстов, по ней они спускались на поля, — ответил Скорин, улыбаясь. — Здание, у которого мы остановились, барон, здание Большой гильдии, сооруженное в начале пятнадцатого века.
"— Впереди вы видите церковь Оливисте. — Вновь остановившись, Скорин показал на церковь. — Она построена в пятнадцатом веке. — Он замолчал и тростью остановил проходившего мимо невысокого мужчину с портфелем под мышкой.
— Вальтер? — спросил он. — Узнаешь меня?
Мужчина остановился и сквозь темные очки посмотрел на капитана.









