Антология советского детектива-1

Завтра утром радиограммы должны быть расшифрованы."

"А сколько осталось времени у него, майора Шлоссера? Что бы сказал отец, узнав, что его Георг, стремясь облегчить свою работу, собственноручно отдал человека в гестапо? Ничего не сказал — генерал не поверил бы. Шлоссер вспомнил сухое лицо отца, жесткую щеточку усов, светлые, чуть слезящиеся глаза. Отец долго противился желанию Георга работать в абвере. Но молодой Шлоссер был увлечен идеями Канариса. Георг мечтал стать немецким Лоуренсом. После долгих споров, под давлением Канариса, обещавшего лично следить за карьерой Георга, генерал сдался.

Шлоссер повертел в руках бутылку коньяку, поставил назад в шкаф. Необходимо быть в форме. В абсолютной форме! Завтра, когда Маггиль привезет русского — Шлоссер старался не думать, что гестаповец может обмануть, — майор абвера должен находиться в отличной форме.

Он предупредил, что вернется часа через два, сел в машину, решил покататься по городу. За рулем он всегда чувствовал себя собранным и сильным, мерное урчание мотора снимало напряжение, подзаряжало энергией. Но на узких улочках Таллинна Шлоссеру было тесно, а когда он выехал за город, его тут же остановил патруль.

Офицеры козыряли, извинялись, но стоило разогнаться, как на шоссе появлялся новый мотоцикл. Один раз Шлоссер не обратил внимания на приказ остановиться, его начали преследовать, над лакированным кузовом пропели пули; майор длинно выругался, встал у обочины.

— Извините, господин майор, номер вашей машины нам неизвестен, сказал солдат, возвращая ему документы.

Шлоссер, не ответив, поехал назад в город, остановил машину в узком переулке.

В операции «Троянский конь» наступил решающий этап — надо заставить русского работать.

Завтра. Все решится завтра. Шлоссер представил, как, разговаривая с адмиралом, долго будет расспрашивать о здоровье и, между прочим, вскользь, как о само собой разумевшемся факте, сообщит, что имеет прямую связь с Москвой.

Настроение улучшилось, барон оглянулся, неожиданно выяснилось, что он остановился у особняка Лоты. «Что же, надо проверить, все ли готово к приему гостя», — попытался он обмануть себя. Он погулял у дома, придирчиво разглядывая двери, окна, выходящие в небольшой сад. Одноногий садовник копался у клумбы.

Сорокалетний фельдфебель абвера прыгал на деревяшке, придирчиво оглядывал свое хозяйство и не мог даже у опытного человека вызвать и тени подозрения. Шлоссер вошел в дом.

В прихожей барона встретил охранник, он неловко поклонился, хотел было вскинуть руку в фашистском приветствии. Шлоссер оглядел косолапого, без нужды одергивающего пиджак парня.

— Ваша должность в доме? — спросил Шлоссер.

— Повар, господин майор!

— Не кричите. Повару полагается быть на кухне, а не торчать у дверей.