Антология советского детектива-1

Но не забывайте, война с Россией не может вестись по рыцарским правилам. Это война на уничтожение. Если коммунисты войну выиграют, они сотрут Германию с лица земли. — Он понимал, что оправдывается, и от этого еще больше раздражался. — Вы знаете — я против методов гестапо, сам никогда к ним не прибегал… Но мы не можем ссориться со службой безопасности.

Шлоссер говорил долго, убеждал девушку и в первую очередь себя самого, что отдал русского в гестапо из стратегических соображений. Говорил красиво, убедительно — и ни на одну секунду не забывал, что сделал это только для того, чтобы русского надломили.

Лота слушала, опустив глаза. Шлоссер смотрел на ее длинные темные ресницы и не мог понять, почему так настойчиво оправдывается. С каких это пор его беспокоит мнение женщины?

— Вы не видели больше томик стихов Гейне?

— Видела, барон.

— Где?

— В машине капитана Кригера, — еле слышно ответила Лота и заплакала.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В баре уже привыкли к Скорину. Многие офицеры с ним раскланивались, бармен встречал подобострастной улыбкой. Скорин, следуя немецкой педантичности, занимал всегда один и тот же столик.

Ожидая, пока его обслужат, внимательно читал газеты, которые приносил с собой. Так выглядело его поведение со стороны, на самом деле он газеты просматривал только мельком, так как о положении на фронте знал из сводок Совинформбюро, которые слушал по радио. Дни Севастополя сочтены: фашисты взяли Северный форт и Константиновскую батарею, контролируют вход в бухту. Может быть, в Севастополе воюет его друг Костя Петрухин. Там очень тяжело…"

"«Читая» газету, разведчик вновь и вновь продумывал операцию. Кельнер убрал грязную посуду. Скорин заказал пива и достал сигареты.

Значит, так. Барон на контакт не идет, прав майор Симаков, когда утверждал, что Шлоссер на нейтральной почве на сближение не пойдет. Скорин приступил к выполнению варианта «Зет». Другого пути к Шлоссеру нет. Выхода нет. Скорин считал, что у него остаются как минимум пять-шесть дней. Сейчас он обдумывал, что за эти дни необходимо успеть сделать. Первое — сегодня же передать в Центр, что приступил к выполнению этот варианта. Второе…

— Разрешите?

Скорин поднял голову, привстал и поклонился:

— Прошу, господин гауптштурмфюрер.

Садитесь, пожалуйста.

— Благодарю, капитан. — Маггиль, церемонно поклонившись, сел. Надеюсь, не помешал?

— Я думаю, господин гауптштурмфюрер. Думать не может помешать даже служба безопасности. — Скорин подвинул Маггилю меню.

— Люблю смелых людей! — Маггиль расхохотался. — Ох, уж эти мне фронтовики! Отчаянный народ!

Кельнер поставил перед Скориным бокал пива и почтительно склонился, ожидая заказа гестаповца.

— Что желаете, господин гауптштурмфюрер?

Маггиль фамильярно подмигнул кельнеру.