— До свидания, Карл, и спасибо за интересное знакомство. Шлоссер похлопал гестаповца по руке.
— Надеюсь, еще увидимся, капитан. — Гестаповец козырнул и ушел.
Разведчики помолчали, неожиданно для себя Шлоссер пригласил Скорина в гости, а после отказа настойчиво сказал:
— Бросьте, капитан, в Таллинне мало интеллигентных людей, мы отлично проведем вечер, возможно, сходим куда-нибудь, повеселимся.
— У меня нет не только вечернего костюма, барон, но и приличного мундира, — возразил Скорин.
— И прекрасно, среди вылощенных тыловиков вы, боевой офицер, будете почетным гостем.
— Но мы с вами немцы, — ответил Скорин.
— Вы знаете и русский? — не удержался от вопроса Шлоссер.
— Понимаю.
— Умный язык.
— Так ведь и народ неглупый.
— Мое первое впечатление оказалось абсолютно верным. — Шлоссер чуть поднял рюмку. — Вы очень уверенный, да еще и смелый человек.
— Не много ли комплиментов? — Скорин задал вопрос таким тоном, словно обращался к самому себе. — Когда нечего терять, смелым быть нетрудно. Что со мной можно сделать? — Он уже обращался к Шлоссеру.
Шлоссер слушал, чуть наклонив голову, доброжелательно глядя на Скорина, и вдруг подумал, что капитан удовлетворяет всем требованиям, предъявляемым к разыскиваемому русскому разведчику. Приехал в Таллинн под благовидным предлогом и может пробыть около месяца. Ранение. Надо проверить, действительно ли у него прострелена нога. Умен, образован.
— О чем вы задумались, господин барон?
— Задумался? — Шлоссер взглянул на часы. — Думаю, что наша приятная беседа затянулась. Мне пора идти работать. Вы принимаете предложение на вечер?
— Вы очень любезны.
— Прекрасно. — Шлоссер встал, щелкнув пальцами, позвал кельнера. — Чтобы вам не разыскивать мою берлогу, встречаемся здесь в двадцать один час.









