18
0
Шлоссер незаметно убрал бланк с радиоперехватом и бесстрастно наблюдал за взволнованным гостем.
Маггиль, наконец справившись с плащом, стал широкими шагами расхаживать по кабинету.
— Эстонские свиньи! Кто мог ожидать от них такай хитрости?
— Партизаны? — вежливо осведомился Шлоссер.
— Что я теперь сообщу в Берлин? И надо же, чтобы девчонка сбежала в отсутствие штандартенфюрера! Конечно, старый хрыч развлекается в Берлине, а я должен здесь…
— Ты сердишься, Франц, значит, ты не прав.
— Опять вспомнил покойников! — Маггиль остановился напротив Шлоссера.
— Возможно, Франц, возможно, — философски произнес Шлоссер, разглядывая перстень на своей холеной руке. При слове «радистка» он быстро взглянул на Маггиля, затем снова на перстень.
— Возможно, я и виноват. Не грешат только дети, Франц. Но если ты хочешь получить совет или помощь, то расскажи, что произошло.
— Ты будешь надо мной смеяться…
— Не исключено. — Шлоссер взглянул на растерянного Маггиля, улыбнулся: — Так что радистка?
— Две недели назад я получил сообщение, что одна эстонская девчонка прячет у себя в доме рацию.
— Мне тоже вечно звонят не вовремя, — перебил Шлоссер. — Ты рассказал о рации, тебе посоветовали не посвящать абвер, действовать самостоятельно. Дальше.
— Георг, приказы не обсуждаются!
— Я тебя обвиняю? — Шлоссер откинулся в кресле, изобразил на лице сочувствие.
— Я решил, что рация может предназначаться русскому разведчику, которого ожидаешь ты. Установив за девчонкой наблюдение, стал ждать.
— Обожаю сюрпризы. — Шлоссер усмехнулся.
— Две недели девка гуляла на глазах у моих людей. Я думал, что вот-вот заполучу для тебя русского. Вчера она исчезла. — Маггиль махнул рукой. — Сегодня я приказал обыскать ее дом. Обшаривая подвал этой потаскухи, пятеро моих парней взлетели на воздух.
— Какая неосторожность! — Шлоссер покачал головой. — А рация?
— В подвале и хранилась рация, они открыли ящик и… — Маггиль щелкнул пальцами. — Я собирался ехать на обыск сам, лишь случай спас меня.
— Да здравствует Его Величество Случай, Франц! — Шлоссер ликовал. Лучшего подарка Маггиль сделать ему не мог. Вот оно, доказательство, что русский разведчик прибыл в Таллинн. Можно сообщать адмиралу о перехваченной шифровке, получить передышку. Барон смотрел на гестаповца с нескрываемой симпатией. Теперь, дорогой Франц, ты у меня в руках.
— Все шутишь, барон! — Маггиль сморщился. — Что теперь делать?"
"— Видимо, ждать. Терпение, мой друг, основная добродетель разведчика, — философствовал Шлоссер.
