18
0Я для дела годен.
— Если в НКВД не явитесь, «товарищ майор». — Шлоссер, поправив брюки, заложил ногу на ногу.
— Разведчик в людях разбираться обязан. — Зверев поднял голову и посмотрел Шлоссеру в глаза.
— Какой разведчик не ошибается?
— Думайте, майор. Слов я вам говорить не буду. Вас понять можно: кто предал раз, глядишь, предаст и второй. — Зверев жадно затянулся и раздавил окурок. — Вы русский-то язык где изучали?
— В Москве. — Шлоссер встал у агента за спиной.
— В Москве. — Зверев повернулся, посмотрел с любопытством. Хотел о чем-то спросить, но передумал.
— При нашей с вами профессии, Александр Федорович, — Шлоссер впервые назвал Зверева по имени и отчеству, — пить не рекомендуется, но понемногу можно.
— Можно. — Зверев кивнул. — В школе нас очень даже поощряли. Вечером, конечно.
— Глупо, разведчику необходим трезвый ум. — Шлоссер достал из шкафчика бутылку водки и налил Звереву полстакана, себе чуть поменьше.
— Почему глупо? Хотели языки нам развязать.
Внизу раздался шум подъехавшей автомашины, и через несколько минут Целлариус, открыв дверь, остановился на пороге."
"— Входите, фрегатен-капитан.
— Не помешаю, барон?
— Нет, нет. Мы мило беседуем. — Он повернулся к Звереву, представляя Целлариуса: — Начальник местного абвера.
Целлариус кивнул Звереву и, не раздеваясь, сел на диван.
— Налейте мне водки, барон. На улице промозгло, я продрог в этом плаще.
— С удовольствием, Александр. Налить по-русски или по-немецки?
— Мы воюем с русскими. — Целлариус взял у Шлоссера бокал и выпил залпом. — Хорошо!
— Задание выполните, Зверев? — спросил Шлоссер.
— Постараюсь.
— Не предадите?
— Слушайте, что вы меня как девушку пытаете? Обману, не обману? Что со мной там сделают? Расстреляют! Если на расстрел идти, то лучше у вас!
— Почему?
— У вас я как герой погибну, а там как собака!
— Это верно. А может, не расстреляют?
— Не волнуйтесь, расстреляют, — ответил Зверев и допил водку.
— Вы оптимист. — Шлоссер снова налил Звереву. — Напарник нравится?
— Дегенерат и убийца.
— Не завалит он вас?
— Может. Но я его при первом случае…
— Ладно, идите.
Зверев встал, допил водку:
— До свидания. Разрешите в город выйти. Не могу я взаперти долго сидеть. Неволя мой боевой дух подрывает.
Видя, что Шлоссер не реагирует, Зверев продолжал убеждать:
— Не сбегу я. Зачем мне сейчас бежать? Вы же меня сами перебросите.
— Хорошо. Пойдете в немецкой форме. — Шлоссер снял телефонную трубку, набрал номер. — Канцелярия? Говорит майор Шлоссер. Оформите пропуск господину…
— Карпухин Анатолий Иванович, — подсказал Зверев.
— Господину Карпухину Анатолию Ивановичу.
