И все приговаривал:
– Ничего, ничего, Сереженька, потерпи чуток… У нас здесь говорят: «В годину тягот не отчаивайся – из черных туч падает светлая вода…» Ничуть не хуже библейских пророков, которых ты так любишь цитировать, да? Хотя все, что сочинил народ, если отбросить религиозную сторону, – умно! Не важно, где это собрано: в Библии, Коране или… Где еще, Сережа? Ну-ка, напомни…
– В Ригведе… Махабхарате… Рамаяне… Это все индусское. А у буддистов – Махаяна. У персов же, соседей ваших, но приверженцев Зороастра, в просторечии – Заратустры, имеется Зендавеста… Образовался немного? Теперь станешь щеголять?
– Стану.
– Этот самый Заратустра три тысячи лет назад знаешь что сказал?
– Конечно, не знаю!
– Он сказал: «Если чужестранец, брат или друг, придет к тебе, чтобы получить знания, прими его, научи тому, что он хочет знать». Мысль выражена ясно и без восточных загогулин. Ну а тебе уж Сам Бог велел пользоваться кладезем моих знаний!
– Попользуюсь, Сереженька. Обязательно попользуюсь, раз ты сегодня так щедр! Ну, пошли. Внизу машина уже плесенью покрылась, пока я тебя выковыривал из кресла. А еще верховую лошадку ему подавай! Беленькую! Жокей несчастный…
«ВЕНА, 13 марта 1938 г.
“Президент Миклас ушел в отставку. Его полномочия… переходят к бундес-канцлеру (т. е. Зейсс-Инкварту). Австрийское правительство опубликовало закон о присоединении Австрии к Германии. Статья 1 закона гласит, что Австрия является страной Германской империи”»."
"«ЛОНДОН, 13 марта (Соб. корр. “Правды”). Германские войска продолжают прибывать в Австрию… Австрийская армия официально включена в состав германского рейхсвера.
– Педер сухте! (Сын отца, сожженного в аду!) – судя по крепкому выражению, возница разозлился не на шутку.
Здоровенный детина в потертом аба, владелец осла, перегородившего дорогу огромными тюками-харварами, суетился вокруг своей капризной собственности, не собиравшейся сдвинуться с места. Парень то нашептывал в мохнатое ухо какие-то, по-видимому, ласковые слова, то усиленно тянул за уздечку. Никакого впечатления!
– Бурдюк нечистот! Да простит меня Аллах… – не унимался владелец фаэтона, которому было неловко перед своими пассажирами.









