18
0А что теперь? Подставлять голову под топор вместо Брандта или этого ничтожного бурша, которого сестра выбрала в мужья? Слуга покорный. Еще неизвестно, знает ли Донцов что-нибудь конкретное о его работе на немцев.
Конечно, о появлении советского разведчика Брандт так или иначе сумеет пронюхать, если не принять мер. Ведь узнали же немцы о причастности Александра Милиевича к торговле наркотиками. Об этом было известно только трем его телохранителям и Малютину. Шевелева, Черепанова и Реброва слишком многое с ним связывает. Она не отважатся рубить сук, на котором сидят.
Что же, если Донцов будет уничтожен, — а он будет уничтожен, — Александр Милиевич сам доложит о нем Брандту. Если же, паче чаяния, уцелеет, то как это ни печально, Малютина придется немедленно ликвидировать. Что поделаешь — своя рубашка ближе к телу.
16
Оживленная днем улица сейчас опустела. Холодный, сырой туман загнал людей под крыши. По мокрой брусчатке, заглушая все остальные звуки, шуршали шины автомобилей, идущих с пониженной скоростью.
Не успел Михаил свернуть на улицу Мазэт, как от затененной стены отделился черный неясный силуэт. Михаил замер на месте, мгновенно напружинилось тело и сжались готовые отразить нападение кулаки.
— Жорж, — прозвучал тихий голос.
Это была Лора. Теперь он различал ее белую шапочку. Она ждала... Милая, славная девушка.
Ему вдруг стало ясно, что на протяжении последних трех часов он ощущал страшное одиночество, одиночество загнанного зверя, и теперь одиночество кончилось.
— Лора! Мой бог! Я так рад, что вы меня дождались.
— Я знала — вы придете. Но вам нельзя домой...
— Нельзя?
— Да. Вас хотят... вам что-то грозит... Эти люди... Я видела их на улице Меркурий. Они подъехали на автомобиле и вошли в дом Ферро. А потом вы дали мне знак уйти, и я ждала вас здесь... Часа два назад появились вдруг двое из тех... У одного нос крючком... Они свернули сюда, на улицу Мазэт... Умоляю вас — не ходите.
Она и в самом деле умоляюще прижала обе ладони к груди. В слабом отсвете фонаря глаза ее влажно блеснули, и Михаил понял, что это слезы.
Он порывисто сжал ее узенькие плечи и почувствовал ладонями, как мелкий озноб сотрясает ее тело.
— Спасибо, Лора, спасибо, милая Лора... вы — настоящая.
Она смущенно наклонила голову.
— Жорж, что вы говорите... Право, я ничего...
— О, конечно. Вы лишь дважды сегодня спасли мне жизнь.
— Значит, вас действительно хотят убить?
Он подумал, что напрасно напугал ее, и улыбнулся.
— Пойдемте, вы озябли.
