11
0Проговорил хвастливо:
— Настоящий хевсурский меч! Оружие побежденных!
— О, это действительно драгоценный трофей!
— Еще бы, ведь можно сказать — музейная вещь.
— Позволите взглянуть?
— Пожалуйста.
Шеер внимательно оглядел клинок и спокойно, хотя и с легкой иронией, сообщил:
— Да, действительно давняя реликвия. Думаю, этот меч был изготовлен еще до первой мировой войны, где–то в начале двадцатого столетия. Приятно держать в руках великолепное немецкое оружие…
— Вы что, серьезно, гауптман? — поразился Шютце.
— А вот, глядите — миниатюрное клеймо возле рукоятки «Золинген». Да, когда–то наши золингенов–ские оружейники изготовляли образцовые имитации хевсурских мечей и выгодно сбывали их здесь как немецкие сувениры.
— Вот это номер! — опешил обер — лейтенант. — Выходит, я свалял дурака?
— Почему? Есть случай выпить за прославленное немецкое оружие. У меня как раз грузинский коньяк. Знатоки уверяют, что он ничем не уступает французскому, а некоторые гурманы отдают ему предпочтение.
— Если так, — оживленно согласился Шютце, — то вольемся же в ряды этих ценителей убежденными добровольцами!
После прошлого посещения офицерской столовой, где Шеер впервые издалека показал себя Кристине Бергер, гауптман знал, что обер — лейтенант хмелеет быстро. Убедился лично. Но там хоть была закуска, а здесь — рюмка и папироса. И вот теперь когда Шютце опрокидывал рюмку за рюмкой, он и не заметил, как перешел на «ты» и чуть ли не изливался в своей приязни.
— Хороший ты человек, корреспондент… Что мне нравится в тебе — не считаешь жалкие пфенниги в кармане… Кругом — одни скупцы да стяжатели… Жаль, что у нас с тобой разные пути.
— Это в каком же смысле?
— А в таком, — вдруг поник Шютце, — Тебя ждут Берлин, вино, женщины, умное общество и, вероятно, научная слава… А меня, — он начал пьяно считать по пальцам, — Азербайджан, Грузия, Иран, Афганистан, а потом — Индия с ее джунглями, ядовитыми змеями, малярией и холерой… И все — сквозь бои и смерть…
— А ты уверен, что дойдем?
— Ха, само собой! Туда на соединение с нами уже двигаются войска Роммеля. А нам бы только взять Владикавказ! Далее — путь свободен…
— Кое–что я уже слышал об этом еще в Берлине… Да вот осложнение — русские почему–то не складывают оружие. Я же совсем недавно своими глазами видел, как они бьются. От танковой дивизии Траугота Герра почти ничего на осталось. А Эльхотовы ворота заперты сегодня, как и десять дней тому назад, — Шеер печально вздохнул. — Это было ужасное зрелище, когда из машины выносили совершенно обгоревшего генерала Хольма–на… Где же она, эта Индия?
— Адольф, на то и война.
