17
0
Улица Косыгина, 9
После ухода Примакова к Романову зашла его супруга, постучавшись предварительно, конечно — что такое госсекреты, она знала очень хорошо.
— У тебя неприятности, Гриша? — спросила она, сев рядом с ним на диванчик.
— А когда у меня одни приятности были, Вика, — буркнул в ответ тот, — я и забыл уже про такие времена.
— Но сейчас они особенно крупные, неприятности эти, — пригладила она его взъерошенную шевелюру, — я же вижу…
— Да, есть немного, — не стал отрицать очевидного генсек и неожиданно решился сказать и побольше, — убить меня хотят, вот что.
— Да у тебя одной охраны целый полк, — уверенно возразила жена, — неужели через нее проберется кто-нибудь?
— У американских президентов охраны еще больше, что не мешает регулярным покушениям на них…
— На Кеннеди намекаешь?"
"— Ну это самое известное, конечно, дело, — ответил Романов, — а так-то еще и в Рейгана стреляли, и Форда убить пытались, два раза, если не путаю, и Никсона хотели взорвать вместе с Белым домом. И все это за последние десять лет.
Глава 4
— Америка далеко, — не очень уверенно возразила Виктория, — и порядки там немного отличаются от наших. А у нас же ни одного политического лидера не убивали со времен… со времен Бухарина, кажется…
— А Берия, а Абакумов, а Кузнецов? — тут же вытащил из памяти контраргументы Романов.
— Кузнецов это же из Питера товарищ, — наморщила лоб жена, — на ленинградское дело намекаешь?
— Точно, на него, — ответил Романов, — в конце сороковых проредили всю ленинградскую верхушку до состояния выжженного поля…
— Но все равно это давно уже было, — не сдавалась супруга, — а с тех пор одного Хрущева только снимали со скандалом, да и то он живой-здоровый остался.
— Это радует, — по-прежнему сумрачным голосом отвечал генсек, — но не слишком сильно.
— Может, подробности расскажешь, — закинула удочку Виктория, — глядишь, я тебе и подскажу что-нибудь дельное…
— Да и катись она в гору вся эта секретность вместе с секретчиками и секретутками, — принял неожиданное решение Романов, — слушай и не говори потом, что не слышала.
И он коротко передал жене суть того, что услышал от Примакова. Виктория сидела молча, только периодически качала головой в разные стороны, а по окончании выступления Григория открыла, наконец, рот.
— Даааа, Гриша, многим ты оттоптал мозоли за эти полгода, очень многим.
— К мозольному оператору пусть сходят, — буркнул тот, — тогда ничего оттаптываться не будет.
— Я ж не в этом смысле, — немного смешалась жена, но быстро взяла себя в руки, — не надо было этот проклятый нацвопрос поднимать, тогда бы и жил спокойно себе. Кстати, совсем еще не поздно дать задний ход — тогда твои недоброжелатели уймутся. Хотя бы ненадолго, но перестанут строить тебе козни.
