Аномальщик 2

Здесь специальная вентиляция, ламинарный поток воздуха сверху вниз, воздух сухой и тёплый, бактерии в таком не выживают. А во время разговора вы выдыхаете влажный воздух вместе с бактериями.

— Удивительно серьёзный подход! — восхитился я.

— Стараемся! — судя по голосу, медсестра под маской улыбнулась.

Зашла ещё одна медсестра, и первая помогла второй надеть халат, с завязками сзади, который та достала из железной банки. Следом зашёл хирург. Из всей его внешности мне были видны, как и у медсестёр, только глаза.

— Вида собственной крови не боитесь? — спросил он вместо приветствия."

"— Если её не слишком много, то нет, — пошутил я.

— Ну и отлично. Есть что-то специфическое, что я должен знать?

— Не используйте нашатырный спирт, пожалуйста, — попросил я. — У нас с напарницей обоняние обострилось, мы и так в больнице умираем от резких запахов.

— Понял, если что — под нос совать не будем, — хирург кивнул. — Приступим! Сейчас мы ещё на раз обработаем операционное поле, обколем обезболивающим и начнём саму операцию.

Медсестра, вторая, подала ему длинные щипцы с марлей, пропитанной какой-то вонючей жидкостью. Хирург протёр мне этой марлей лицо, сменил марлю и протёр ещё раз. После этого он с помощью медсестёр облачился в халат.

Теперь на лицо мне наложили типа полотенца с отверстием для глаз. Потом намазали верхнее веко левого глаза чем-то напоминающим по запаху йод.

— Сейчас обколем обезбаливающим, будет немного больно… — он говорил медленно и негромко, как будто экономно, при этом таким тоном, как с ребёнком.

Хотелось сказать, что несколько уколов иголкой — это не больно, но я промолчал. Медсестра ведь говорила — отвечать на вопросы, не мешать хирургу. Разумеется, больно не было.

— Онемение есть? — спросил хирург, потыкав в веко и бровь чем-то твёрдым.

Я ничего почти не ощутил. Попробовал посмотреть вверх, но глаз не слушался. Даже не моргал.

— Онемело всё, и глаз тоже, — ответил я.

— Отлично. Скальпель.

Он сделал надрез, судя по положению ручки скальпеля — разрезал верхнее веко прямо под бровью. Сам разрез я видел плохо, но движения скальпеля — отлично. Быстрые, уверенные и аккуратные — они успокаивали. Хирург явно знал, что делал. Знал и умел.

— Расширитель.

Края разреза растянули каким-то хитрым приспособлением, и я перестал что-то видеть.

— Мы сейчас пробьём кость, не пугайтесь, всё в порядке.

Несколько секунд неприятных ощущений… Мне как-то зуб мудрости удаляли, вот там такой же хруст был, в ушах отдавался. Не больно, скорее подозрительно.

— Отсос… зонд… Неверов, вы здесь?

Я немного поплыл, отключившись ненадолго от происходящего.

— Да.

— Устанавливаем зонд. Старайтесь до окончания дышать медленно и спокойно, ну и конечно не дёргайтесь. Это недолго, половину мы уже сделали.