Сколько стоит любовь

- Да. Даже другая жизнь, - ответила тихо.

С минуту, или немного меньше, мы все молчали, затем Грэм проговорил:

- Итак, пойдемте за платьем.

- Вы желаете выбрать себе по вкусу что-то особенное из моего гардероба? – улыбнулась я.

Грэм даже порозовел от смущения и понимая его молчание, послужившее мне хорошим ответом, я сказала:

- Прошу, подождите меня. Сейчас поднимусь к себе и принесу платье.

- С тобой послать служанку? – оживился муж.

- О, нет. С такой малостью я справлюсь сама. Но вот как вы будете одеваться? – поинтересовалась и тут же запнулась, заметив, как друзья Бенедикта улыбнулись в ответ. Тут же поняла, какая я глупая. Эти мужчины явно умеют не только раздеть женщину, но и одеть ее, а значит, прекрасно справятся со своей задачей.

- И дорогая, напиши записку, мы ее, якобы отправим Фрейзерам, - велел Бенедикт. – Пусть в ней говорится о том, что ты прибудешь на встречу, предположим, на чай, к мисс Фрейзер после двух. Слуга, конечно же, записку не передаст, чтобы мисс Лора не ждала тебя в самом деле. Ему будет велено поинтересоваться добрым самочувствием лорда Фрейзера и передать привет от семьи Кэшем.

- Хорошо. Я сделаю так, как ты велишь, - ответила быстро и, бросив еще один быстрый взгляд на супруга и его друзей, развернулась и направилась к себе."

"Уже позже, в гардеробной комнате, перебирая наряды, остановила выбор на ярко-синем. Отчего-то неловко прыснула со смеху, представив себе в нем Грэма. Наверное, я бы многое отдала, чтобы взглянуть на такую поддельную леди Кэшем. А затем сердце сжалось от страха за мужчин и в особенности за Бенедикта.

Сняв платье, подхватила его, стараясь не помять, и поспешила вниз.

Мужчины ждали меня там, где я их оставила. Они о чем-то беседовали, но стоило мне войти, как разговор стих, а Грэм, совсем не тактично и не свойственно настоящему джентльмену, присвистнул, увидев платье в моих руках.

- Боги, леди Кэшем! – театрально прошептал он. – Красный совсем не мой цвет! Он не подходит к цвету моего лица и старит меня! – и вскинув руки, принялся наигранно обмахивать лицо широкой ладонью, заменившей ему веер.

Титаниум скривил губы, а Бен, приблизившись ко мне, забрал платье шепнув:

- Прости его. Он порой бывает таким… - он прокашлялся, будто бы подбирая правильные слова, - невыносимым.

- Удивительно, но меня это совсем не раздражает, - ответила и рассмеялась, глядя на Грэма.

- Итак, дорогая, пиши записку и отдашь ее мне. А я, в свою очередь, передам ее со слугой, - сказал Кэшем и, покосившись на Грэма, добавил, уже обращаясь непосредственно к нему: - Леди Грэм, пройдемте в примерочную.

- Ах! – взмахнул короткими ресницами мужчина и Титаниум покатился со смеху.