Annotation

К черту всех!

К Насте ее не пустили, вместо этого Илья Петрович вручил длинный список лекарств и пачку рецептов, с которыми Анна металась по городу от аптеки к аптеке. Ночь провела в коридоре больницы на сдвинутых в ряд стульях. Днем мерила шагами коридор. Вечером до одури курила под мусорными баками. Домой уехала под утро, когда ее заверили, что кризис миновал, и девочке стало лучше. Закса не было. От этого легче дышалось.

Дом, университет, больница. Ничего лишнего, только по делу. Времени было жалко.

Прозвонить в клинику в Германии. Связаться с клиникой в Израиле. Тягостное ожидание ответов.

И в один и тот же день она получила «добро» из обоих мест. И вдруг поняла, что именно все это время тревожило ее недоделанностью. Документы! Как вывозить Настю?

Плевать, что скоро полночь! Пока не выгрызешь сама — никто не подаст на блюдечке.

— Ты узнал что-нибудь про документы? — спросила Анна, едва Власов взял трубку.

— Узнал, — его голос тоже не выражал никаких эмоций, но и сонным не был. — Только нам не подходит. Ты одиночка. Никто тебе опеку не даст.

— Это я и без тебя знаю, — зло ответила Анна. — Думаешь, зачем я к тебе обратилась? Помоги мне решить эту проблему.

И не говори, что ты не можешь. С твоими-то связями.

— Могу. Если бы не мог, не соглашался бы помочь. Ты готова слушать, а не психовать?

Она громко выдохнула и выпалила:

— Готова!"

"— Про Бенкендорфа из военной прокуратуры знаешь?

— Нет, а должна?

— Нет. Но могла. Не буду вдаваться в детали. Его младший брат — оперирующий хирург. Нефролог. Одна загвоздка. Пятнадцать лет живет в Израиле. Но стабильно ездит оперировать в Россию. Цена вопроса — семьдесят штук.

— Я поняла. Как с ним связаться?

— Сброшу в аське его контакты.

Я взял на себя смелость ввести его в курс дела. Так что он предупрежден о тебе.

— Спасибо, Леш. Ты прости, что я так поздно, — сказала она устало.

— Ничего. Я собирался звонить тебе с утра. Ты деньги такие где брать собралась, а?

— Мне обещали помочь, — навела тумана Анна. — Еще раз спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Анют, — отозвался Леша и отключился.

Теперь в ее маршруте появились новые пункты: банки. Надо было найти такой, где дадут больше и быстрее. Она металась, как бешеная белка в чертовом колесе, из которого не видела выхода.

К вечеру мечтала об одном: упасть в кровать. И спать, спать, спать…

— Нашла, где дрыхнуть, — услышала Анна ворчливый голос.

Вздрогнула и раскрыла глаза. Мясистая рука толстой кондукторши крепко вцепилась в ее плечо и резво трясла, как ореховое дерево.

— Выхожу, выхожу.

От конечной до клиники возвращаться обратно три остановки. Только бы Фурсов не ушел.

Но доктор был на месте, хотя и без халата, но в верхней одежде.

— Ну что? — спросил он ее, даже не поприветствовав толком.