7
0Он вскочил и, как куль с мукой, подхватил ее и отнес в спальню.
— Что ты себе позволяешь? — прорычал он, как только закрылась дверь. — Ты думаешь, я размяк под твоими чарами, да?
— Драго, послушай…
— Нет, дорогая! — В голосе мужа послышались стальные нотки. — Ты останешься здесь. И Урсула не отойдет от тебя.
— Драго, если я спущусь в зал, то не будет кровопролития, и два полка не понадобятся. Ведь по древнему тайсарскому закону нельзя убить хозяина дома, где находится тайсарка, ожидающая ребенка. И нарушивший его навлечет на свою голову страшные беды и проклятия.
— Да, вроде было что — то такое. Видишь, я забыл, а ты знаешь законы империи лучше меня. — Драго заставил себя улыбнуться.
— У меня был хороший учитель, — громко сглотнула Анна, на глазах опять выступили слезы.
— Твой дед говорил, что никто из его подданных не посмеет нарушить этот закон. И потом, вы, тайсарцы, слишком долго жили в идеальном мире, отвыкнув от козней и распрей. Природа человека немного другая. Разница в несколько хромосом, а коварства больше.
— Хорошо. Что ты предлагаешь, дорогая?
Драго говорил отчетливо и спокойно, но Анна понимала, что он еле сдерживается, чтобы не привязать ее к кровати и не спуститься вниз, навстречу своей смерти. Она знала, чувствовала, осязала, что если он отправится один, без нее, то живым не вернется. Его постигнет участь остальных членов семьи. Сначала его, а потом и ее. Но она не собиралась сдаваться…
— Имей в виду, Анна! Я не собираюсь прятаться за твою спину, — напыщенно возразил Драго.
— А как ты думаешь, любовь моя, — гневно поинтересовалась Анна, — семья наследника престола имела такую же систему защиты, как наша?
— Нет, Артур словно помешался на системе безопасности. Его охраняла целая армия. Мы же находимся на отшибе, Анна, а мой кузен управлял Нуэррой, свет от нее идет двенадцать лет до Земли.
— И ты полагаешь, что его застали врасплох или кто — то предал?
— Перестань ходить окольными путями! — рявкнул Драго. — Говори прямо!
— У заговорщиков что — то есть, какой — то козырь в рукаве против императорской семьи. И они рады его применить, но в душе они тоже остаются тайсарами и и боятся всяких примет и суеверий.
— Я не стану прятаться за твою спину, — упрямо пробурчал Драго.
— А я не собираюсь тебе ее подставлять! — тихо заверила Анна. — Но в соседней комнате женщины и дети, которых иначе не спасти. Но, самое главное, я хочу сберечь и своих детей тоже. Дай мне эту возможность, Драго.
В ее словах был смысл, и Драго это понимал, но не мог и не желал рисковать Анной.
— Я прошу тебя, — шепотом попросила она. — Дай мне надежду, что этот день не последний в моей жизни.
И, заломив руки словно в молитве, тяжело опустилась на колени. Он тотчас рухнул рядом и прижал к себе.
